18 Октября, Понедельник

Подписывайтесь на канал Stihi.lv на YouTube!

ИТОГОВЫЙ ПРОТОКОЛ Международного литературного конкурса "10-й открытый Чемпионат Балтии по русской поэзии - 2021"

  • PDF

chemp2021_666Полная информация обо всех участниках, подборках и итогах Международного литературного конкурса "10-й открытый Чемпионат Балтии по русской поэзии - 2021".


Внимание!
В настоящее время протокол до конца не оформлен и содержит не всю информацию о прошедшем конкурсе.
Полный текст Итогового протокола будет опубликован на портале в течение июня 2021 года.
chemp2021_666
Международный литературный конкурс "10-й открытый Чемпионат Балтии по русской поэзии - 2021" проходил с 21 марта по 6 июня 2021 года на страницах портала Stihi.lv.

ССЫЛКИ НА ОСНОВНЫЕ СТРАНИЦЫ КОНКУРСА

Положение о конкурсе
Состав Оргкомитета
Состав Жюри

Страница новостей
:
- сообщения Оргкомитета
- видеожеребьевки
- оглашение имен участников и т.д.

Все конкурсные подборки

Все призы и награды конкурса


kollazh_nagrad_666_3

cicera_spasibo

top10stihi


1 МЕСТО, золотая медаль, Кубок "Чемпионата Балтии - 2021"

Ольга ГУЛЯЕВА, Красноярск (Россия)

guljaeva

Конкурсная подборка 38. "Поезд на Вифлеем".

Поезд на Вифлеем

Минус одиннадцать, снежно, погода – во!
Стоит на Казанском вокзале тамбовский волхв;
Купил бутерброд, ему разогрели, съел,
И вот он садится в поезд на Вифлеем.

Гугл открывается, радуясь ста нулям
И единице. Поезд везёт землян
По городам, по воздуху, по полям.
В поезде запах чая, хлебов и рыб.
Волхв из Тамбова в пещеру везёт дары,
Дремлет на верхней полке и видит сон,
Спит и во сне улыбается всем лицом.

Поезд приходит на станцию Вифлеем,
Здесь выходить из поезда надо всем.
Волхв на вокзале, видит – два мужика –
Курят о чём-то, держат дары в руках.
Подходит, приветствует, вроде бы ни о чём:
– Я из Тамбова, с любовью, а как ещё.
Я, – говорит, из Тамбова, а вы волхвы?
Они говорят: – Не знаем. – А кто же вы?..
– Мы вообще не в курсе, какой Тамбов,
Мы и не знаем, что завтра родится Бог.

Небо темнеет, вспыхивает звезда,
Трое решают: надо идти туда,
Где светится Гугл сотым своим нулём,
Туда, где Иосиф в Марию давно влюблён.
Надо идти туда. И они идут,
Ориентируясь на звезду


2 МЕСТО, серебряная медаль

Марианна БОРОВКОВА, Москва (Россия)

borovkova

Конкурсная подборка 20. "Гнездовье"

Смотри на свет

Смотри на свет и глаз не отводи:
Пока щекотно иволге в груди,
Оттаивает сердце понемногу.
Где выгорает прошлое дотла,
Неспешно просыпается ветла
И примулы выходят на дорогу.

И мир велик, и небеса в огне,
И только стая веток в вышине
Царапает лазурную изнанку.
Плутает по земле звериный след,
Лесной овраг до косточек прогрет,
Лишь кое-где подкрашен серебрянкой.

Вот-вот и всё на свете зацветёт,
На глади вешних вод качнётся лёд,
Осоки зазвенит струна тугая.
Чужая жизнь висит на волоске,
Но кто-то держит волосок в руке,
Надёжно держит и не опускает.

Промокнут ноги – стой, не уходи
Заботы повседневной посреди,
Дыши и жди безоблачной погоды.
Прислушиваясь к дальним голосам,
Держись за воздух, камешки бросай
В холодную простуженную воду.

Не говори ни «здравствуй», ни «прощай»,
Едва трава достанет до плеча
И звёздная жар-птица клюнет в темя,
Перемолчи листву и синеву,
И осторожный колокольный звук,
И от щедрот отпущенное время.


3 МЕСТО, бронзовая медаль

Алёна РЫЧКОВА-ЗАКАБЛУКОВСКАЯ, Иркутск (Россия)

zakablukovskaja

Конкурсная подборка 343. "Проблески" (публиковалась анонимно)

Андрюшенька

Маленькой мне казалось,
вот иду я по земле,
а моя прабабка идет под землей.
я шаг, и она шаг.
Так и идем, слипшееся ступнями,
непонятно кто чьё отражение.
А другая прабабка, Марфа,
та, что по отцу,
любила меня крепко.
А я ее боялась.
Носила она длинную юбку
и долгополый зипун.
нос её был такой длинный
и крючковатый, что о подбородок
стукался – страсть Господня!
Любила она петь песню старинную
"Я сажала огуро'чки
Кто же будет поливать"
Пела и притопывала,
И юбкой землю мела.
Бывало, встанет посреди улицы
С кульком пряников,
А я бегу-убегаю от нее со всех ног.
"Ой, люди добрые!
Поймайте мне Андрюшеньку –
глазки кругленьки!"
Соседские ребятишки
Схватят меня и волокут.
Я кричу, вырываюсь.
"Отпустите! Отпустите ее!
Передайте только прянички"
А когда помирать стала,
Долго помереть не могла.
Всей деревней приходили
Прощаться. Почитай
Все родственники.
А она об одном только и просила
"Приведите мне Андрюшеньку –
глазки кругленьки"
И опять схватили меня,
Тащат через порог,
Я криком кричу надрываюсь.
"Отпустите! Отпустите её.
Посмотрела я!"
С тем и отошла ко Господу.
А почему Адрюшенька –
Глазки кругленьки?
Говорят, похожа я
На другого сына её,
В гражданскую сгибшего.
Капля от капли.
Её капля в море человеческом.


ШОРТ-ЛИСТ


Сергей ВОРОНОВ, Бат-Ям (Израиль)

voronov

Конкурсная подборка 253. "Сияние" (публиковалась анонимно)

Сияние

Придёт апрель. И на бетон перрона,
на солнце щурясь с хитрою ленцой,
из темноты плацкартного вагона
к нам выйдет Виктор Робертович Цой.
О да, он жив. Как нам и обещали
с любой слегка обшарпанной стены.
Он скажет нам, что больше нет печали.
Между землёй и небом нет войны.
Что время есть и нам не надо денег.
И что ладонь сильнее кулака.
И что никто на свете не бездельник,
а жизнь вне муравейника легка.
И напоследок сообщит лукаво,
что плохо жить в эпоху перемен.
И мы поймём, что всё это подстава:
нет хуже, чем герой, поймавший дзен.
А Цой пойдёт заснеженной аллеей,
сиянием одним вооружён.
Настолько нас мудрее и светлее,
что как тут не пырнуть его ножом...


Ирина РЕМИЗОВА, Кишинев (Молдова)


remizova

Конкурсная подборка 257. "Lux in tenebris" (публиковалась анонимно)

Homo

а век идёт наискосок
и времени назло:
где глухо скрежетал песок,
теперь поёт стекло.
тому не сеять, кто ничей,
не жать и не молоть...
но станет бортью для лучей
ещё живая плоть,

и в тот недолгий срок, когда
ты тот же, но иной,
из-под земли взойдёт звезда
и встанет за спиной –
твой недостроенный ковчег
из жил, костей и кож
найдёт однажды человек,
которого не ждёшь.

но перед тем, как увязать
добро и прочь уплыть,
ему про главное сказать
успеешь, может быть –
про то, что ничего и нет,
лишь одолевший тьму
неловкий домотканый свет,
протянутый к нему.


Вадим ГРОЙСМАН, Ришон-ли-Цийон (Израиль)

Groismann

Конкурсная подборка 72. "Над пропастью звёзд"

* * *

Седой хозяин времени, смотри,
Как память ловит дурака на слове,
Как чудится, что плавают внутри
Два челнока по загустевшей крови.

Две лодочки по призрачной реке
Ползут, огнями сонными мигая.
Одна из них причалит налегке
И доверху загружена другая.

Река – не суша, выбор небогат.
Вдоль тесных берегов, на глади ржавой
То зарево пожара, то закат,
То флаги над разрушенной державой.


Сергей ЧЕРСКОВ, Донской (Россия)

cherskov

Конкурсная подборка 111. "Давай останемся никем"

Давай останемся никем

Чудесный (как всегда) денёк.
Когда уже не восемнадцать,
любовью можно заниматься,
но не испытывать её.

Две капли крови в роднике,
две божьи твари над лучиной,
давай останемся никем –
ни женщиной и ни мужчиной.

И мы, не ставшие людьми,
которых ревность развенчала,
опять угробим этот мир
и новый день начнём сначала.

Пока мы здесь одни в раю
и майский жук ползёт по глине,
я счастлив целовать твою
ладонь без линий.


Марианна БОРОВКОВА, Москва (Россия)

borovkova

Конкурсная подборка 20. "Гнездовье"

После ливня

После ливня благостней и свободней.
В люльке золотой на излёте дня
Лютиковый ветер - ладонь Господня -
Укачает маленькую меня.

И пока не ясно, куда, откуда,
Кто я в этой вечности и зачем,
Уловив родное дыханье, буду
На его просторном царить плече.

Я не пропаду - ни теперь, ни после -
Удержусь за травы и облака,
За крыла огнёвки холодный отблеск,
За весёлый усик кузнечика,

За паучью нить, за прозрачный стебель,
За труды земные и свет иной,
И пока звучит в полный голос небо,
Ничего не сделается со мной.


Ольга ГУЛЯЕВА, Красноярск (Россия)

guljaeva

Конкурсная подборка 38. "Поезд на Вифлеем".

Корчной

Корчной небрит, Корчной немного дик, глядит на мир из семьдесят восьмого.
Я точно знаю - Карпов победит, но я опять на стороне Корчного.
Мне наплевать, что он уже не наш, мне всё равно, что я не знаю шахмат -
Из всех коней цэ два аш пять о аш к соседям в гости ходит тихим шагом.
Наверное, они его родня, они близки, они как пиву - пена.
А я не Карпов, нет, и у меня - ни био ни энерго терапевта.

Возможно, станут пешка, слон, ладья когда-нибудь редкоземельной солью
И растворятся в жидкости, но я - сегодня я, увы, ни Том, ни Сойер -
Сегодня я живу в СССР, мне надо срочно выучить девизы,
включить девизы в повесть и эссе, но мой не чёрно-белый телевизор,
Поймавший передачу с Филиппин о том, как для коней куют подковы,
Мне говорит - не спи не спи не спи, и я опять на стороне Корчного.

Советский человек, советский, но я не советский человек-индиго.
Я знаю всё, поскольку я - Корчной, и это я тогда не победила.
Ему тогда один бы на один, но карма - что поделать, это карма,
И он бы победил, но победил - и это точно - Анатолий Карпов.
А людям что - балет и общепит, и ликовать в своих хрущёвских норах.
Я точно знаю - Карпов победит. Но я - всегда - на стороне Корчного.


Александр ЛАНИН, Франкфурт-на-Майне (Германия)

lanin

Конкурсная подборка 322. "Имена и люди" (публиковалась анонимно)

Дом умирающих

Когда закат серпом луны зарезан,
И слита кровь в небесные ковши,
Ко мне в палату входит мать Тереза
С ножом для книг и с книгой для души.

Снимает кожу слой за слоем с тела
До места, где действительно болит.
И ртутью растекаются по стенам
Разбитые термометры молитв.

Вокруг неё плебеи и плейбои,
Да ангелов шаги и голоса.
Она моей не понимает боли,
Как древние не знали колеса.

Ползут слова по моему предплечью -
Уже не яд, но всё ещё не йод.
То добрые медсёстры человечьи
Вытравливают байки про неё.

Да все мы здесь, раздетые до пульса
Уверенным движением ножа,
Где каждый стон на грани богохульства,
А каждый крик на грани мятежа.

И длится ночь к неумолимой дате,
И со стены вещают письмена,
Что нам иной не будет благодати,
Чем та, которой делится она.


Александр МИХЕЕВ, Торонто (Канада)

mixeev

Конкурсная подборка 83. "Еще раз"

Ещё раз. Триптих

          С престола Давн судил народ трудолюбивый...
                 Гораций "Памятник" (пер. Афанасия Фета)

1

Где в римских гротах коммунизм царил,
Среди толпы — потусторонний житель,
Читал блатным Горация старик —
Профессор, саботажник и вредитель.

В пижаме мятой, явно не в себе,
Не замечая крови, грязи, боли,
Он воcклицал: "Всё будет зеленеть..."
И что-то добавлял про Капитолий.

Но было нечто в облике его,
И речь лилась так дивно и свободно,
Что понимали слога естество
И фраер вшивый и петух задротный.

"Нет, весь я не умру" — звенел топор
Отточенного слова. Все робели,
Не зная, что латинец — честный вор,
И срисовал красиво у Алкея.

Потом гремел засов, входил конвой,
Отрывисто зачитывали списки...
Когда его вели, над головой
У старика сиял венец дельфийский.

2

Его глаза слегка навыкате.
Врага, здороваясь, в упор
Рассмотрит, подчинённым "выкая",
Дымя Герцеговиной Флор.

Работы много, просто ого-го!
Боится дело мастеров.
Пока уносят заключённого,
Он молча с рук стирает кровь.

Вот васильковую фуражечку
Надел, задумчивый сидит.
А на столе картинка в рамочке
Какой-то женщины с детьми.

Вот встал, покончив с папиросою,
Звонит: — Мне "Эмку" побыстрей!
Берёт домой портфель с доносами,
Выходит бодро из дверей,

Где в коридоре трое с ружьями,
Смотрящими ему в живот,
Потребуют, чтоб сдал оружие.
И тут он в первый раз сморгнёт.

3

"Он провисел там двадцать лет", —
В толпе уборщица сказала.
Cнимали Cталина портрет
На сцене актового зала.

Был крик и шум, был шум и крик
И драка между мужиками,
А заводской парторг охрип
И только разводил руками.

А рядом, со стены, в упор
лукаво ухмылялся Ленин,
А мужиков вели во двор
И увозили в отделенье.

Ну а потом, когда затих
Звук битвы, мы присели в кресла.
Разлили водку на троих
И пели фронтовые песни.

Витёк кричал, что вот вам, хрен!
Не доросли ещё, шкелеты!
И вождь глядел ещё мудрей
С пятна от снятого портрета.


Александр ОБЕРЕМОК, Белгород (Россия)

oberemok

Конкурсная подборка 194. "Живут".

Лишний мир

заратустра сидит у огня и готовит грог,
а у ног золотистый барашек всё скок да скок,
заратустра выходит на солнце, но видит тьму,
и звезда ослепляет больные глаза ему

на торговом пути чайхана, караван-сарай,
магомет предлагает шашлык, налетай давай,
позвоню, говорит, заратустре, халва сладка,
но легко разряжается сорок седьмой ака

иисус у воды колобродит туда-сюда,
он ловец человеков, но очень мутна вода,
не прикормлено место и сети видны едва,
человек не клюёт, а клюют караси, плотва

а над всеми покоится небо, где гладь и тишь,
а под небом живёт человек, пробегает мышь,
разбредаются божии твари, им несть числа,
и никто никому не желает добра и зла


Александр ЛАНИН, Франкфурт-на-Майне (Германия)

lanin

Конкурсная подборка 322. "Имена и люди" (публиковалась анонимно)

Ленинградская соната

Бетховену всегда удавалась кода.
Диссонансы рвали наполненный венский зал...

Девятого августа сорок второго года
Война уже прикрывала свои глаза.
Войне казалось: можно уже забыться,
Заслушать взрывы парой-другой сюит.

Ну это ж надо было с зимой забиться
На то, что город всё-таки устоит.

Бетховен звонка не слышал. А что такого,
Когда ты глух, и занят, и Lebewohl.
И гость со странным именем - Шостакович,
С визиткой на до-мажор вместо ми-бемоль.
Потом жалели, что не осталось фото,
Где оба фак показывают войне.

Соната двадцать шесть для пианофорте
На фортепиано была бы чуть-чуть слышней.

Война понимала: эти б смогли сыграться,
И не для того, чтобы шкуру свою спасать.

Вывести дистрофию из ленинградца -
Как аритмию нотами записать.

Война так устала, что становилась фоном,
Сидела в углу, тупо смотрела в пол,
И слушала премьеру седьмой симфонии,
И понимала, что проиграла спор.

Это нормально, что клавиши ночью серы,
Что мосты на четыре октавы разведены.

Бетховен занят, Бетховен слушает сердце -
В тональности до-войны. Во время войны.


cicera_stihi.lv

ХОТИТЕ ПОДДЕРЖАТЬ ПОРТАЛ?

ЭТО - ПРОСТО...

cicera_spasibo

prizery_playoff




1 МЕСТО,
золотая медаль, Кубок "Чемпионата Балтии - 2021"

Марианна БОРОВКОВА, Москва (Россия)

borovkova

Конкурсная подборка 20. "Гнездовье"

Смотри на свет

Смотри на свет и глаз не отводи:
Пока щекотно иволге в груди,
Оттаивает сердце понемногу.
Где выгорает прошлое дотла,
Неспешно просыпается ветла
И примулы выходят на дорогу.

И мир велик, и небеса в огне,
И только стая веток в вышине
Царапает лазурную изнанку.
Плутает по земле звериный след,
Лесной овраг до косточек прогрет,
Лишь кое-где подкрашен серебрянкой.

Вот-вот и всё на свете зацветёт,
На глади вешних вод качнётся лёд,
Осоки зазвенит струна тугая.
Чужая жизнь висит на волоске,
Но кто-то держит волосок в руке,
Надёжно держит и не опускает.

Промокнут ноги – стой, не уходи
Заботы повседневной посреди,
Дыши и жди безоблачной погоды.
Прислушиваясь к дальним голосам,
Держись за воздух, камешки бросай
В холодную простуженную воду.

Не говори ни «здравствуй», ни «прощай»,
Едва трава достанет до плеча
И звёздная жар-птица клюнет в темя,
Перемолчи листву и синеву,
И осторожный колокольный звук,
И от щедрот отпущенное время.

Гнездовье

1.

дожди, дожди - на сотню лет вперёд,
осенний дым - сиреневый и едкий,
но вылупится первый снегирёк,
облюбовав берёзовую ветку,
а значит и в морозы будет жизнь,
и мы пойдём дорожкою окольной -
попробуй-ка, за звёзды удержись,
да так, чтоб и не страшно, и не больно,
а весело, легко и хорошо,
и песенно, и празднично, и ясно:
искрится свежевыпавший снежок
на грудке красной.

2.

пока мы пили саперави,
решила осень всё исправить,
уладить, изменить повадки,
пока нам было полусладко,
полузабыто, полусонно
в тепле лиловом заоконном,
зашторенном, пододеяльном
секретничали и смеялись,
на время обретя гнездовье
из жарких четырёх ладоней,
и становился вкус острее,
мутнее цвет, слезой размытый,
мы вместе пили и старели -
и были квиты.

После ливня

После ливня благостней и свободней.
В люльке золотой на излёте дня
Лютиковый ветер - ладонь Господня -
Укачает маленькую меня.

И пока не ясно, куда, откуда,
Кто я в этой вечности и зачем,
Уловив родное дыханье, буду
На его просторном царить плече.

Я не пропаду - ни теперь, ни после -
Удержусь за травы и облака,
За крыла огнёвки холодный отблеск,
За весёлый усик кузнечика,

За паучью нить, за прозрачный стебель,
За труды земные и свет иной,
И пока звучит в полный голос небо,
Ничего не сделается со мной.


2 МЕСТО, серебряная медаль

Ольга ГУЛЯЕВА, Красноярск (Россия)

guljaeva

Конкурсная подборка 38. "Поезд на Вифлеем"

Корчной

Корчной небрит, Корчной немного дик, глядит на мир из семьдесят восьмого.
Я точно знаю - Карпов победит, но я опять на стороне Корчного.
Мне наплевать, что он уже не наш, мне всё равно, что я не знаю шахмат -
Из всех коней цэ два аш пять о аш к соседям в гости ходит тихим шагом.
Наверное, они его родня, они близки, они как пиву - пена.
А я не Карпов, нет, и у меня - ни био ни энерго терапевта.

Возможно, станут пешка, слон, ладья когда-нибудь редкоземельной солью
И растворятся в жидкости, но я - сегодня я, увы, ни Том, ни Сойер -
Сегодня я живу в СССР, мне надо срочно выучить девизы,
включить девизы в повесть и эссе, но мой не чёрно-белый телевизор,
Поймавший передачу с Филиппин о том, как для коней куют подковы,
Мне говорит - не спи не спи не спи, и я опять на стороне Корчного.

Советский человек, советский, но я не советский человек-индиго.
Я знаю всё, поскольку я - Корчной, и это я тогда не победила.
Ему тогда один бы на один, но карма - что поделать, это карма,
И он бы победил, но победил - и это точно - Анатолий Карпов.
А людям что - балет и общепит, и ликовать в своих хрущёвских норах.
Я точно знаю - Карпов победит. Но я - всегда - на стороне Корчного.

* * *

Трамваи, хохоталища раззявив,
В себя народ впускают как хозяев,
Народ в одеждах из овечьих шкур.
По Ленина идёт со службы кто-то,
Не ставший даже частью хронотопа,
Шагает, спотыкаясь о бордюр.

Порхают цвета пепла пепелацы,
Порхает цвета пепла некто в ластах -
Он не стритует, это просто аск;
А тот, другой - пылинка, он снежинка,
Ему и пять копеек будет жирно,
Но всё туда же - вечно жаждет ласк.

К бордюру припаркован форд мондео.
Звонит жене его хозяин демон.
Мы, говорит, семья, имей в виду.
Затем напоминает про тотемы,
Затем рычит, затем меняет тембр
И добавляет: встретимся в аду

Поезд на Вифлеем

Минус одиннадцать, снежно, погода – во!
Стоит на Казанском вокзале тамбовский волхв;
Купил бутерброд, ему разогрели, съел,
И вот он садится в поезд на Вифлеем.

Гугл открывается, радуясь ста нулям
И единице. Поезд везёт землян
По городам, по воздуху, по полям.
В поезде запах чая, хлебов и рыб.
Волхв из Тамбова в пещеру везёт дары,
Дремлет на верхней полке и видит сон,
Спит и во сне улыбается всем лицом.

Поезд приходит на станцию Вифлеем,
Здесь выходить из поезда надо всем.
Волхв на вокзале, видит – два мужика –
Курят о чём-то, держат дары в руках.
Подходит, приветствует, вроде бы ни о чём:
– Я из Тамбова, с любовью, а как ещё.
Я, – говорит, из Тамбова, а вы волхвы?
Они говорят: – Не знаем. – А кто же вы?..
– Мы вообще не в курсе, какой Тамбов,
Мы и не знаем, что завтра родится Бог.

Небо темнеет, вспыхивает звезда,
Трое решают: надо идти туда,
Где светится Гугл сотым своим нулём,
Туда, где Иосиф в Марию давно влюблён.
Надо идти туда. И они идут,
Ориентируясь на звезду


3 МЕСТО
, бронзовая медаль

Вадим ГРОЙСМАН, Ришон-ле-Цийон (Израиль)

Groismann

Конкурсная подборка 72. "Над пропастью звёзд"

* * *

Седой хозяин времени, смотри,
Как память ловит дурака на слове,
Как чудится, что плавают внутри
Два челнока по загустевшей крови.

Две лодочки по призрачной реке
Ползут, огнями сонными мигая.
Одна из них причалит налегке
И доверху загружена другая.

Река – не суша, выбор небогат.
Вдоль тесных берегов, на глади ржавой
То зарево пожара, то закат,
То флаги над разрушенной державой.

* * *

Спи, не рассказывай белый секрет,
Вздрагивай – от холодов не спасут
Старенькой мантии клочья,

Платишь ли деньги за воздух и свет,
Пишешь ли письма в газету и суд,
Ставишь ли музыку ночью.

Разве что, если до мяса продрог,
Чайник с тифоном и чай гостевой,
Чистого жара червонцы.

Разве что мелочи – гвоздик, совок,
Песня и плач за молочной стеной,
Туфли, как чёрные овцы.

Воет метель за щелястым окном,
Зимняя улица в толстом снегу,
Ветер из волчьей утробы.

Маленький мир, неустроенный дом
В заговорённом неровном кругу,
Выше Рифея сугробы.

Кланяйся власти, молись нищете –
Две повивальные бабки потом
Вынут тебя из купели.

Что за слеза у тебя на щеке,
Капля весенней капели?

* * *

Склонился на чёрной парче Геркулес
Над ярко искрящимся змеем:
Лежат под ногами осколки чудес,
Но мы ни кусочка не склеим.

Стоит среди неба слепец Орион,
Охотник с натянутым луком,
Как будто бы ждёт, что ловушка времён
Захлопнется с мертвенным стуком.

Ещё не построен аттический мост,
Но в душные выси взгляните:
Безумный профессор над пропастью звёзд
Бежит по натянутой нити.

В лицо ему дышит колодезный мрак –
Пьянит и пугает колодец.
Охотник спускает небесных собак,
Но держится канатоходец.

Спасает его неизвестность в конце,
За плечи берёт невозможность,
Пусть боги дают обезьяний концерт
И щёлкают лезвия ножниц.

А впрочем, не только ему суждена
Опасная эта забава:
И мы из густого ночного вина,
И мы из блестящего сплава.


3 МЕСТО, бронзовая медаль

Ольга Де, Москва (Россия)

de

Конкурсная подборка 330. "Тыдым" (подборка публиковалась анонимно)

Тыдым

омар хайям верхом на тёмной луне
гюстав доре верхом на светлой луне
окно впритык к тебе к своей глубине
внутри окна эм цэ квадраты коробки
больших вокзалов бьющих скорый поддых
вокзалов малых пять минут передых
давай быстрее сигаретка пых-пых
ленивый дым луна выносит за скобки

и оставляет в скобках все по местам
журнал итоги перестук аз воздам
гюстав гравюрит и рифмует хайям
на подстаканнике гравюры и тексты
пункт бэ неблизок но доступен тебе
лимонный свет ползёт к подножью купе
бегут слова по муравьиной тропе
случайный пьяно балаболит утешься

чо тут осталось чо давай разольём
ты будь спокоен утром рявкну подъём
и засыпаешь и бельё как моё
но снятся стансы перегоны и ветки
моя рука скользит по прядкам седым
я так тебя усталым тёплым таким
тыдым воздам ты дым я дым боже дым
я только дым в твоей дорожной планшетке

Иволги

бабочка исподнее стирает
марлечку полощет по окну
банный таз щербатый скол по краю
золотые иволги по дну

ба не лей утонут ба утонут
глупая попьют да уплывут
баню тёплым вечером не топят
тающих капустниц берегут

голову клони клони пониже
косы до земли в неполных шесть
ба отстань мне мыльно я не вижу
дай мне чистой в лодочке в ковше

полотенце ветхое как небо
я большая ножками сама
пахнет свежей липой чёрствым хлебом
по плетню кувшинная кайма

в доме половицы и герани
научи подзор крючком вязать
расскажи про танки под рязанью
слово злое доброе рязань

расскажу потом про трёх медведей
после танков самое ага
завтра мамка с города приедет
будет нам обеим помогать

расскажу ещё хоть против правил
мамка б заругала позднотень
в автолавке едут пётр и павел
с двух сторон как хлеб кусают день

гребень гладит кудри до рассвета
засыпай да спи от сих до сих
полных сорок не зашепчешь где ты
и не бросишь иволгам монету
и не тронешь перьев золотых

Мальчики

нитки магистральные, мкадом окружённые,
прудики невзрачные — сморщенные жёлуди,
города ли, сёла ли на подносах жостовских...
мелкое, ненужное: сжато, обжитó.
самолёт лазоревый и ботинки жёлтые.
в спинах чёрных кресельных — инструктажи жёсткие.
облака дебелые, рыхлые, тяжёлые —
и рожают мальчиков, штук, наверно, сто.

мальчики дурачатся в реактивных полосах,
солнце тянут-дёргают за седые волосы,
распускают нежные астры-гладиолусы
так нараспускают их — не смотать в клубок.
сто мамаш смущаются: ангелам вполголоса —
шшш, угомонитесь же, тише, тшшш, оболтусы.
и опять смущаются, потому что толстые,
кутаются в серое, купленное впрок.

туччное — не гуччное, но и мы не гордые.
ну и пусть неброское, ну и пусть немодное.
здесь, в карманах туччного, потайные молнии
и конфеты взлётные — детская еда.
стюардесса-струночка, тонкая, аккордная,
предлагает ласково карамель снотворную
разноцветной россыпью — нет, не надо чёрного.
молоко для мальчиков, для меня вода.

пейте, пейте, мальчики, вашими молитвами
астры оживляются — только их и видели,
улетают в белое самолёты-литеры.
засыпайте, ангелы, скоро сволочь-ночь.
и ресницы сонные, и носы немытые,
и дыханья ровные, и ботинки сбитые.
и текут по белому пеплы гераклитовы,
и впадают волгами в каспии
и проч.


short_playoff


Александр ОБЕРЕМОК, Белгород (Россия)

oberemok

Конкурсная подборка 194. "Живут"

Лишний мир

заратустра сидит у огня и готовит грог,
а у ног золотистый барашек всё скок да скок,
заратустра выходит на солнце, но видит тьму,
и звезда ослепляет больные глаза ему

на торговом пути чайхана, караван-сарай,
магомет предлагает шашлык, налетай давай,
позвоню, говорит, заратустре, халва сладка,
но легко разряжается сорок седьмой ака

иисус у воды колобродит туда-сюда,
он ловец человеков, но очень мутна вода,
не прикормлено место и сети видны едва,
человек не клюёт, а клюют караси, плотва

а над всеми покоится небо, где гладь и тишь,
а под небом живёт человек, пробегает мышь,
разбредаются божии твари, им несть числа,
и никто никому не желает добра и зла

Переболеем

не волнуйся, в этот безмолвный час
вдалеке от суетных звёздных трасс
только снег и степь окружают нас,
отлежимся, переболеем.

посмотри на небо, родная, вот
там река молочная вверх течёт,
и Христос бредёт по разливам вод
между Овном и Водолеем.

и куда ни взглянешь – повсюду бог,
если верить Ницше, он... занемог,
возлежит и стонет, всё ах да ох,
на небесном своём Сионе,

а вот там, под Лирой, певуч и жгуч,
между рваных тряпок опальных туч
разгорелся ярко-зелёный луч –
это мы на Его ладони.

Живут

дорогая, тянет туман с низины,
потому и письма пропахли тиной,
и не слышен гул поездов вдали.
а у нас с тобой ничего не будет,
потому что все мы – цепные люди,
даже если суки и кобели.

мы во сне – бессмертные люди-птицы,
перелётны, сказочны, клюволицы,
рождены и брошены в небосвод.
за окном кричит козодой, с болота
в унисон ему подвывает кто-то –
причитает выпь и мурлычет чёрт.

в палестинах наших бесцветно, сыро,
комары к утру проедают дыры,
не спасают дэта и дихлофос.
вспоминаю, как ты тогда витала
в облаках на зависть месье шагалу –
бесшабашно, весело, не всерьёз.

дорогая, мы же с тобой могли бы...
сквозь окно в туман уплывают рыбы,
проникают в илистый абсолют.
я и сам усами чешу чешуйки,
и бросаю письма в огонь буржуйки,
но они живут.


Вадим СМОЛЯК, Санкт-Петербург (Россия)

smoljak

Конкурсная подборка 161. "У менеджера среднего звена"

* * *

Вот девчонка Дороти, та же Элли.
Как ее желали и как жалели!
По дороге желтого кирпича
Шла она к волшебнику, трепеща.
Подойти потрогать ее нельзя, но
Если ты летучая обезьяна,
Налетай и тискай, тащи в обоз.
Обезьяна — важная птица в Оз.

Заходила к Урфину выпить джуса.
Кто такой, откуда, какого жуза?
Притулился с филином у перил.
Как пилил он лихо, ох, как пилил!
Во дворе валялись сандал и ясень.
Собирал солдата он из балясин.
Генерал командовал, строг и ал.
Как строгал он грамотно, как строгал!

Говорил Страшила ей: «Между нами,
Лучше жить со вшивыми жевунами,
Чем искать загадочный изумруд.
Все равно когда-нибудь все умрут.
Наша жизнь — орлянка, бура да сека.
Продадим Железного Дровосека.
Льва заморим голодом — бох за нас.
Пропадай он пропадом, твой Канзас!»

Растворилась родина, как Бастинда.
Элли, та же Дороти, как не стыдно
Замочить за детские башмачки?
Так у нас не делают девачки.

* * *

У менеджера среднего звена
Рассыпалось, монетами звеня,
Совсем еще новехонькое сердце.
«Возможно, это все из-за вина.
Возможно, это все из-за меня, —
Заметила супруга управленца.

— Не слушайте досужих небылиц,
Мы жили очень скромно для физлиц,
Подсчитывалась каждая копейка.
Пока одни воцапили из Ницц,
Я чатилась на форумах больниц,
И тут уже попробуй не запей-ка!»

Что ждет ее, бедняжку, впереди?
Знакомство с интересными людьми
И ложе пожилого коммерсанта,
И сладкое томление в груди,
Когда ей в спину шепчет: «Приходи!»
Охранник, так похожий на Ассанте?

А менеджер в хароновой ладье
Плывет по человеческой воде
В чертоги управленческого ада.
Он скоро пропадет незнамо где.
Скажи ему последнее «Адье!»
Пока пред ним ни в чем не виновата.

* * *

у розы
к которой никто не липнет
из-за острых как спицы углов
был карл
по фамилии
либкнехт

у никулина — вицин и моргунов

у карацупы
была собака
всего за тарелку супа
из лошадиных останков
соленых и вяленых

у остапа
был воробьянинов

у бубновой дамы —
пиковый валет
у конфорки — спичка
у вилки — розетка
а у меня лично
никого нет
с кем я мог бы пойти в разведку


Виктория КАЧУР, Москва (Россия)

kacur

Конкурсная подборка 23. "Spazieren gehen"

На воздух

холодно этой весной в Петрограде.
выйдет Ильич на простуженный Невский,
Наденьке скажет, что нынче с Инеской,
скажет Инессе, что нынче у Нади.
запахи корюшки, дыма, тавота,
мокрого камня, навоза и булок,
времени нет для неспешных прогулок,
только работа, работа, работа –
и по субботам, и по воскресеньям.
тронется лёд с оглушительным треском...
кажется, тезисам вреден апрельским
воздух шальной в Петрограде весеннем.

Мифический персонаж

мать ночами не спит, всё сыночка ждёт окаянного –
заблудился, попал в переделку, промок, продрог?
в это время где-то в безлюдных дворах Гольянова
из прохладных теней появляется единорог.
поглядев на огни золотистые, леденцовые
и тряхнув белоснежной маленькой головой,
он идёт грациозно, словно бы пританцовывая,
вдоль по Щёлковскому, по линии осевой,
на Черкизовской или на Преображенской площади
запоздалый прохожий или ночной ездок
удивится при виде белой прекрасной лошади,
но едва ли поймёт, что это единорог.
на закрытые двери глядит и на окна тёмные,
новостройки, свалки, хрущёвки и гаражи,
провожают его глазами коты бездомные,
с восхищением смотрят дворники и бомжи.
он ушёл бы в страну, где всё совсем по-другому,
светит солнце иначе, время не так течёт,
но пока не уходит: волнуется мама дома,
и по алгебре завтра нужно сдавать зачёт.

Шарикоподшипниковое

рядом с домом асфальт весь растрескавшийся, щербатый,
а дорожки, что в парке, посыпаны мелким щебнем.
ты совсем не такой, как знакомые мне ребята,
ты мне кажешься удивительным и волшебным,
два подшипника мне показывал: вот, мол, глянь их,
ты котлеты из дома таскаешь бродячей псине,
а ещё у тебя много шариков есть стеклянных –
белых, жёлтых, зелёных, розовых, даже синий!
в глубоченных твоих карманах полно сокровищ,
хулиганом тебя почему-то зовут соседи.
ты меня ненадолго отпустишь – и сразу ловишь,
нелегко научиться ездить на велосипеде,
никогда на меня не смотришь, как на дебила,
я свалилась, кровь потекла, заблестела лаково.
говоришь: не реви, фигня, коленку разбила,
подарю тебе шарик, только чтобы не плакала.
поднимаюсь, подошвой по тротуару шаркнув,
ошалев от восторга, так и стою разиней:
ведь в карманах твоих почти полусотня шариков,
какова вероятность, что ты достанешь синий?


Ренарт ФАСХУТДИНОВ, Санкт-Петербург (Россия)

fasxutdinov

Конкурсная подборка 131. "Не жаль"

День впустую

В тертой куртке с дырой на локте (трудно нитку в иголку вдеть!)
Ты выходишь под утро к лодке, тихо дремлющей на воде,
Проверяешь мотор и снасти – вдруг найдется какой изъян –
И вплываешь в открытый настежь Атлантический океан.

Волны весело жмутся к борту, как соскучившиеся псы.
Ты себя ощущаешь бодрым, невзирая на недосып,
Мышцы ноют от силы жгучей, будто вправду возможно все,
Но под боком на всякий случай кофе в термосе припасен.

С каждым часом спина мокрее, рукава до локтей сыры,
Вот бы встретить косяк макрели или стаю летучих рыб!
Выход в море всегда азартен, потому что не угадать,
Что с тобой приключится за день, растянувшийся на года.

Посреди голубой вселенной, где бессилен любой прибор,
Темной гривой махнет сирена и ударит хвостом о борт,
На щеке подсыхают брызги, в сердце – ласково и свежо...
Лишь бы к вечеру не накрылся хрипло кашляющий движок!

Если честно, то дело вовсе не в сиренах и синеве.
Можно выйти в лесную осень и влюбиться в нее навек,
Можно двинуть куда угодно – в экспедицию, например,
Или в солнечную погоду просто выбраться на пленэр.

В этом нет никакой задачи, жестких сроков, финальных дат:
День впустую тобой потрачен, пущен по ветру в никуда
Без маячащих где-то целей, грозных миссий, Господних чаш,
И поэтому он бесценен. То есть все за него отдашь.

Холодная кровь

Майор Мак-Наббс неизменно меток,
Охотясь на горных коз.
Он попадает за двести метров
В подброшенный абрикос.

Когда он на ночь встает дозором
Среди кустов и коряг,
Приходит финиш тревожным спорам
О пумах и дикарях.

Едва покинув дрянную шлюпку,
Промокшую вкось и вдоль,
Откуда-то извлекает трубку,
Не тронутую водой.

Летит лавина, кружится кондор –
Майор спокоен, пока
Поблизости не возьмут аккордов
Хайлендерского полка.

Идет, не дрогнув, маршрутом верным
По диким, глухим местам.
И мне по вкусу такие нервы,
Я сам о таких мечтал,

Поскольку склонен кипеть подолгу,
Воюя с самим собой,
Вестись на дружескую подколку,
На вражеское "слабо",

Почти без повода, понапрасну
Взрываться до самых недр.
Как жаль, что я не могу набраться
Холеных его манер!

Бреду по дебрям своим, шатаясь,
Без компаса и ножа.
Как жаль, что я не майор-шотландец!
А в общем-то, и не жаль...

Изнанка мира

У меня в наушниках попеременно – то Тилль, то Оззи.
Пока они надрывают глотки, я не сойду с ума,
Несмотря на то, что уже неделю как закончилась осень
И не наступила зима.

Видишь темные пятна в сером пространстве справа?
Оттуда доносится скрежет, там посверкивают огни.
Если тебе хватает храбрости, если ты бездомного нрава,
Подойди к ним и загляни.

В этих зазорах времени взгляду открыта изнанка мира,
Его зубчатые передачи, его приводные ремни.
Камни станут тебе твердить, как им уныло и сыро,
Одуванчики шептать: "Не примни!"

Где бы ты ни был отныне, какой бы ни шел дорогой,
Все ли с тобой в порядке, встал ли не с той ноги,
Каждый столб фонарный, листок летящий скажут тебе: "Не трогай!"
Или наоборот: "Помоги!"

Иногда от этого словно ток обжигающе мчится в жилах,
Иногда ржавеют душа и тело, хоть сразу сдавай в утиль.
Просто знай, что даже Оззи голос травы заглушить не в силах,
Даже Тилль.


long_playoff


Александр НАЗАРОВ, Санкт-Петербург (Россия)

nazarov

Конкурсная подборка 63. "Ненужное"

cicera_zvezdochki

Вероника БАТХАН, Москва (Россия)

batxan

Конкурсная подборка 67. "Вера в Верону"

cicera_zvezdochki

Александр МИХЕЕВ, Торонто (Канада)

mixeev333

Конкурсная подборка 83. "Еще раз"

cicera_zvezdochki

Глаша КОШЕНБЕК, Москва (Россия)

ko6enbek

Конкурсная подборка 94. "Почти ЗД"

cicera_zvezdochki

Юлия ШОКОЛ, Вена (Австрия)

sokol

Конкурсная подборка 105. "Мертвый или живой"

cicera_zvezdochki


Александра ГЕРАСИМОВА, Томск (Россия)

gerasimova

Конкурсная подборка 107. "Тот самый воздух"

cicera_zvezdochki

Сергей ЧЕРСКОВ, Донской (Россия)

cherskov

Конкурсная подборка 111. "Давай останемся никем"

cicera_zvezdochki


Вера ДОРДИ, Новосибирск (Россия)

606459d20e29a

Конкурсная подборка 127. "Ожеледь"

cicera_zvezdochki

Иван КЛИНОВОЙ, Красноярск (Россия)

klinovoj

Конкурсная подборка 128. "Гуингнмы"

cicera_zvezdochki

Анатолий СТОЛЕТОВ, Уфа (Россия)

__6074a93214da3

Конкурсная подборка 178. "Апокриф тьмы".

cicera_zvezdochki

Алена РЫЧКОВА-ЗАКАБЛУКОВСКАЯ, Иркутск (Россия)

zakablukovskaja

Конкурсная подборка 191. "Про свет"

cicera_zvezdochki

Елена СКАЧКО, Киев (Украина)

ska4ko

Конкурсная подборка 193. "Последнее лето детства"

cicera_zvezdochki

Ирина РЫПКА, Киев (Украина)

rypka

Конкурсная подборка 210. "Мене текел"

cicera_zvezdochki

Сергей ВОРОНОВ, Бат Ям (Израиль)

voronov

Конкурсная подборка 253. "Сияние" (публиковалась анонимно)

cicera_zvezdochki

Ирина РЕМИЗОВА, Кишинев (Молдова)

remizova

Конкурсная подборка 257. "Lux in tenebris" (публиковалась анонимно)

cicera_zvezdochki

Виталий МАМАЙ, Бат Ям (Израиль)

mamay

Конкурсная подборка 278. "Буги-стрит" (публиковалась анонимно)

cicera_zvezdochki

Галина МАГОЛА, Санкт-Петербург (Россия)

___6075c97b59452

Конкурсная подборка 279. "Посолонь" (публиковалась анонимно)

cicera_zvezdochki

Надежда БЕСФАМИЛЬНАЯ, Москва (Россия)

Besfamilnaya

Конкурсная подборка 300. "Про Симу, Илью и буфетного шашеля" (публиковалась анонимно)

cicera_zvezdochki

Александр ЛАНИН, Франкфурт-на-Майне (Германия)

lanin

Конкурсная подборка 322. "Имена и люди" (публиковалась анонимно)

cicera_zvezdochki

Елена ДОРОФИЕВСКАЯ, Вышгород (Украина)

___._607c96af792f7

Конкурсная подборка 327. "Голоса" (публиковалась анонимно) 

cicera_zvezdochki

Юрий ОКТЯБРЕВ, Курск (Россия)

2018_607ca594affdf

Конкурсная подборка 328. "Я здесь давно" (публиковалась анонимно)

cicera_zvezdochki

Алена РЫЧКОВА-ЗАКАБЛУКОВСКАЯ, Иркутск (Россия)


zakablukovskaja

Конкурсная подборка 343. "Проблески" (публиковалась анонимно)

cicera_zvezdochki

Александр ОБЕРЕМОК, Белгород (Россия)

oberemok

Конкурсная подборка 365. "Массаракш!" (публиковалась анонимно)

cicera_zvezdochki

Ирина ЧУДНОВА, Пекин (Китай)

42558991_1958459510863969_5082434981192531968_n_60808f0e74ee2

Конкурсная подборка 372. "Все живое" (публиковалась анонимно)


cicera_stihi_lv

Дорогие российские друзья!
Вы можете оказать дружескую помощь нашему порталу.

Сделать это можно путем перечисления средств
на карту VISA Сбербанка РФ
номер карты: 4276 3801 8778 3381
на имя: ГУНЬКОВСКИЙ АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ

Александр Гуньковский - представитель портала Stihi.lv в РОССИИ (Москва).

Все средства, поступающие на карту с этим номером, будут аккумулироваться и передаваться на обслуживание и развитие портала.


cicera_spasibo

cicera_stihi.lv
9knig6666

Быстро, легко и главное - абсолютно бесплатно скачать книги издательской серии "Книжная Полка Поэта" (совместный издательский проект портала Stihi.lv (Латвия) и издательства "АураИнфо" (Россия) теперь можно на сайте литературного портала "ФОРМАСЛОВ", за что - огромное спасибо редакции портала!


formaslov

Библиотека издательской серии "Книжная Полка Поэта" на сайте "Формаслов"


cicera_spasibo


top10podborki


1 МЕСТО, золотая медаль

Ольга ГУЛЯЕВА, Красноярск (Россия)

guljaeva

Конкурсная подборка 38. "Поезд на Вифлеем"

Корчной

Корчной небрит, Корчной немного дик, глядит на мир из семьдесят восьмого.
Я точно знаю - Карпов победит, но я опять на стороне Корчного.
Мне наплевать, что он уже не наш, мне всё равно, что я не знаю шахмат -
Из всех коней цэ два аш пять о аш к соседям в гости ходит тихим шагом.
Наверное, они его родня, они близки, они как пиву - пена.
А я не Карпов, нет, и у меня - ни био ни энерго терапевта.

Возможно, станут пешка, слон, ладья когда-нибудь редкоземельной солью
И растворятся в жидкости, но я - сегодня я, увы, ни Том, ни Сойер -
Сегодня я живу в СССР, мне надо срочно выучить девизы,
включить девизы в повесть и эссе, но мой не чёрно-белый телевизор,
Поймавший передачу с Филиппин о том, как для коней куют подковы,
Мне говорит - не спи не спи не спи, и я опять на стороне Корчного.

Советский человек, советский, но я не советский человек-индиго.
Я знаю всё, поскольку я - Корчной, и это я тогда не победила.
Ему тогда один бы на один, но карма - что поделать, это карма,
И он бы победил, но победил - и это точно - Анатолий Карпов.
А людям что - балет и общепит, и ликовать в своих хрущёвских норах.
Я точно знаю - Карпов победит. Но я - всегда - на стороне Корчного.

* * *

Трамваи, хохоталища раззявив,
В себя народ впускают как хозяев,
Народ в одеждах из овечьих шкур.
По Ленина идёт со службы кто-то,
Не ставший даже частью хронотопа,
Шагает, спотыкаясь о бордюр.

Порхают цвета пепла пепелацы,
Порхает цвета пепла некто в ластах -
Он не стритует, это просто аск;
А тот, другой - пылинка, он снежинка,
Ему и пять копеек будет жирно,
Но всё туда же - вечно жаждет ласк.

К бордюру припаркован форд мондео.
Звонит жене его хозяин демон.
Мы, говорит, семья, имей в виду.
Затем напоминает про тотемы,
Затем рычит, затем меняет тембр
И добавляет: встретимся в аду

Поезд на Вифлеем

Минус одиннадцать, снежно, погода – во!
Стоит на Казанском вокзале тамбовский волхв;
Купил бутерброд, ему разогрели, съел,
И вот он садится в поезд на Вифлеем.

Гугл открывается, радуясь ста нулям
И единице. Поезд везёт землян
По городам, по воздуху, по полям.
В поезде запах чая, хлебов и рыб.
Волхв из Тамбова в пещеру везёт дары,
Дремлет на верхней полке и видит сон,
Спит и во сне улыбается всем лицом.

Поезд приходит на станцию Вифлеем,
Здесь выходить из поезда надо всем.
Волхв на вокзале, видит – два мужика –
Курят о чём-то, держат дары в руках.
Подходит, приветствует, вроде бы ни о чём:
– Я из Тамбова, с любовью, а как ещё.
Я, – говорит, из Тамбова, а вы волхвы?
Они говорят: – Не знаем. – А кто же вы?..
– Мы вообще не в курсе, какой Тамбов,
Мы и не знаем, что завтра родится Бог.

Небо темнеет, вспыхивает звезда,
Трое решают: надо идти туда,
Где светится Гугл сотым своим нулём,
Туда, где Иосиф в Марию давно влюблён.
Надо идти туда. И они идут,
Ориентируясь на звезду


2 МЕСТО, серебряная медаль

Марианна БОРОВКОВА, Москва (Россия)

borovkova

Конкурсная подборка 20. "Гнездовье"

Смотри на свет

Смотри на свет и глаз не отводи:
Пока щекотно иволге в груди,
Оттаивает сердце понемногу.
Где выгорает прошлое дотла,
Неспешно просыпается ветла
И примулы выходят на дорогу.

И мир велик, и небеса в огне,
И только стая веток в вышине
Царапает лазурную изнанку.
Плутает по земле звериный след,
Лесной овраг до косточек прогрет,
Лишь кое-где подкрашен серебрянкой.

Вот-вот и всё на свете зацветёт,
На глади вешних вод качнётся лёд,
Осоки зазвенит струна тугая.
Чужая жизнь висит на волоске,
Но кто-то держит волосок в руке,
Надёжно держит и не опускает.

Промокнут ноги – стой, не уходи
Заботы повседневной посреди,
Дыши и жди безоблачной погоды.
Прислушиваясь к дальним голосам,
Держись за воздух, камешки бросай
В холодную простуженную воду.

Не говори ни «здравствуй», ни «прощай»,
Едва трава достанет до плеча
И звёздная жар-птица клюнет в темя,
Перемолчи листву и синеву,
И осторожный колокольный звук,
И от щедрот отпущенное время.

Гнездовье

1.

дожди, дожди - на сотню лет вперёд,
осенний дым - сиреневый и едкий,
но вылупится первый снегирёк,
облюбовав берёзовую ветку,
а значит и в морозы будет жизнь,
и мы пойдём дорожкою окольной -
попробуй-ка, за звёзды удержись,
да так, чтоб и не страшно, и не больно,
а весело, легко и хорошо,
и песенно, и празднично, и ясно:
искрится свежевыпавший снежок
на грудке красной.

2.

пока мы пили саперави,
решила осень всё исправить,
уладить, изменить повадки,
пока нам было полусладко,
полузабыто, полусонно
в тепле лиловом заоконном,
зашторенном, пододеяльном
секретничали и смеялись,
на время обретя гнездовье
из жарких четырёх ладоней,
и становился вкус острее,
мутнее цвет, слезой размытый,
мы вместе пили и старели -
и были квиты.

После ливня

После ливня благостней и свободней.
В люльке золотой на излёте дня
Лютиковый ветер - ладонь Господня -
Укачает маленькую меня.

И пока не ясно, куда, откуда,
Кто я в этой вечности и зачем,
Уловив родное дыханье, буду
На его просторном царить плече.

Я не пропаду - ни теперь, ни после -
Удержусь за травы и облака,
За крыла огнёвки холодный отблеск,
За весёлый усик кузнечика,

За паучью нить, за прозрачный стебель,
За труды земные и свет иной,
И пока звучит в полный голос небо,
Ничего не сделается со мной.


3 МЕСТО, бронзовая медаль

Александр ОБЕРЕМОК, Белгород (Россия)

oberemok

Конкурсная подборка 194. "Живут"

Лишний мир

заратустра сидит у огня и готовит грог,
а у ног золотистый барашек всё скок да скок,
заратустра выходит на солнце, но видит тьму,
и звезда ослепляет больные глаза ему

на торговом пути чайхана, караван-сарай,
магомет предлагает шашлык, налетай давай,
позвоню, говорит, заратустре, халва сладка,
но легко разряжается сорок седьмой ака

иисус у воды колобродит туда-сюда,
он ловец человеков, но очень мутна вода,
не прикормлено место и сети видны едва,
человек не клюёт, а клюют караси, плотва

а над всеми покоится небо, где гладь и тишь,
а под небом живёт человек, пробегает мышь,
разбредаются божии твари, им несть числа,
и никто никому не желает добра и зла

Переболеем

не волнуйся, в этот безмолвный час
вдалеке от суетных звёздных трасс
только снег и степь окружают нас,
отлежимся, переболеем.

посмотри на небо, родная, вот
там река молочная вверх течёт,
и Христос бредёт по разливам вод
между Овном и Водолеем.

и куда ни взглянешь – повсюду бог,
если верить Ницше, он... занемог,
возлежит и стонет, всё ах да ох,
на небесном своём Сионе,

а вот там, под Лирой, певуч и жгуч,
между рваных тряпок опальных туч
разгорелся ярко-зелёный луч –
это мы на Его ладони.

Живут

дорогая, тянет туман с низины,
потому и письма пропахли тиной,
и не слышен гул поездов вдали.
а у нас с тобой ничего не будет,
потому что все мы – цепные люди,
даже если суки и кобели.

мы во сне – бессмертные люди-птицы,
перелётны, сказочны, клюволицы,
рождены и брошены в небосвод.
за окном кричит козодой, с болота
в унисон ему подвывает кто-то –
причитает выпь и мурлычет чёрт.

в палестинах наших бесцветно, сыро,
комары к утру проедают дыры,
не спасают дэта и дихлофос.
вспоминаю, как ты тогда витала
в облаках на зависть месье шагалу –
бесшабашно, весело, не всерьёз.

дорогая, мы же с тобой могли бы...
сквозь окно в туман уплывают рыбы,
проникают в илистый абсолют.
я и сам усами чешу чешуйки,
и бросаю письма в огонь буржуйки,
но они живут.


ШОРТ-ЛИСТ


Вадим ГРОЙСМАН, Ришон-ли-Цийон (Израиль)

grojsman

Конкурсная подборка 72. "Над пропастью звёзд"

* * *

Седой хозяин времени, смотри,
Как память ловит дурака на слове,
Как чудится, что плавают внутри
Два челнока по загустевшей крови.

Две лодочки по призрачной реке
Ползут, огнями сонными мигая.
Одна из них причалит налегке
И доверху загружена другая.

Река – не суша, выбор небогат.
Вдоль тесных берегов, на глади ржавой
То зарево пожара, то закат,
То флаги над разрушенной державой.

* * *

Спи, не рассказывай белый секрет,
Вздрагивай – от холодов не спасут
Старенькой мантии клочья,

Платишь ли деньги за воздух и свет,
Пишешь ли письма в газету и суд,
Ставишь ли музыку ночью.

Разве что, если до мяса продрог,
Чайник с тифоном и чай гостевой,
Чистого жара червонцы.

Разве что мелочи – гвоздик, совок,
Песня и плач за молочной стеной,
Туфли, как чёрные овцы.

Воет метель за щелястым окном,
Зимняя улица в толстом снегу,
Ветер из волчьей утробы.

Маленький мир, неустроенный дом
В заговорённом неровном кругу,
Выше Рифея сугробы.

Кланяйся власти, молись нищете –
Две повивальные бабки потом
Вынут тебя из купели.

Что за слеза у тебя на щеке,
Капля весенней капели?

* * *

Склонился на чёрной парче Геркулес
Над ярко искрящимся змеем:
Лежат под ногами осколки чудес,
Но мы ни кусочка не склеим.

Стоит среди неба слепец Орион,
Охотник с натянутым луком,
Как будто бы ждёт, что ловушка времён
Захлопнется с мертвенным стуком.

Ещё не построен аттический мост,
Но в душные выси взгляните:
Безумный профессор над пропастью звёзд
Бежит по натянутой нити.

В лицо ему дышит колодезный мрак –
Пьянит и пугает колодец.
Охотник спускает небесных собак,
Но держится канатоходец.

Спасает его неизвестность в конце,
За плечи берёт невозможность,
Пусть боги дают обезьяний концерт
И щёлкают лезвия ножниц.

А впрочем, не только ему суждена
Опасная эта забава:
И мы из густого ночного вина,
И мы из блестящего сплава.


Александр ЛАНИН, Франкфурт-на-Майне (Германия)

lanin

Конкурсная подборка 322. "Имена и люди" (публиковалась анонимно)

Гуррагча

С дарёным палёным iMac-ом,
В скафандре с чужого плеча
Летит над родимым аймаком,
Жугдэрдэмидийн Гуррагча.

Не первый. И даже не сотый
В хвалёном небесном ряду.
Герой безнадёжного сорта.
Пастух, оседлавший звезду.

Гагарин божественно вечен -
Он "всехний", а значит ничей.
И палят Гагарину свечи
Забывшие про Гуррагчей.
Молитвою мультимедийной
Он пастве сияет в ночи.

А имя Жугдэрдэмидийна
Длиннее церковной свечи.
О нём не напишет баллады
Поэт на двенадцатый день.

А впрочем, ему и не надо -
Он просто летал на звезде.

Ленинградская соната

Бетховену всегда удавалась кода.
Диссонансы рвали наполненный венский зал...

Девятого августа сорок второго года
Война уже прикрывала свои глаза.
Войне казалось: можно уже забыться,
Заслушать взрывы парой-другой сюит.

Ну это ж надо было с зимой забиться
На то, что город всё-таки устоит.

Бетховен звонка не слышал. А что такого,
Когда ты глух, и занят, и Lebewohl.
И гость со странным именем - Шостакович,
С визиткой на до-мажор вместо ми-бемоль.
Потом жалели, что не осталось фото,
Где оба фак показывают войне.

Соната двадцать шесть для пианофорте
На фортепиано была бы чуть-чуть слышней.

Война понимала: эти б смогли сыграться,
И не для того, чтобы шкуру свою спасать.

Вывести дистрофию из ленинградца -
Как аритмию нотами записать.

Война так устала, что становилась фоном,
Сидела в углу, тупо смотрела в пол,
И слушала премьеру седьмой симфонии,
И понимала, что проиграла спор.

Это нормально, что клавиши ночью серы,
Что мосты на четыре октавы разведены.

Бетховен занят, Бетховен слушает сердце -
В тональности до-войны. Во время войны.

Дом умирающих

Когда закат серпом луны зарезан,
И слита кровь в небесные ковши,
Ко мне в палату входит мать Тереза
С ножом для книг и с книгой для души.

Снимает кожу слой за слоем с тела
До места, где действительно болит.
И ртутью растекаются по стенам
Разбитые термометры молитв.

Вокруг неё плебеи и плейбои,
Да ангелов шаги и голоса.
Она моей не понимает боли,
Как древние не знали колеса.

Ползут слова по моему предплечью -
Уже не яд, но всё ещё не йод.
То добрые медсёстры человечьи
Вытравливают байки про неё.

Да все мы здесь, раздетые до пульса
Уверенным движением ножа,
Где каждый стон на грани богохульства,
А каждый крик на грани мятежа.

И длится ночь к неумолимой дате,
И со стены вещают письмена,
Что нам иной не будет благодати,
Чем та, которой делится она.


Александр МИХЕЕВ, Торонто (Канада)

mixeev

Конкурсная подборка 83. "Еще раз"

В Караганду

          Чтоб не провалиться в "o muerte"
                                            А.Столетов

Где мистраль заходит за сирокко,
На дороге — камень-алатырь.
Перед ним геракл одинокий
Разбирает чуждую латынь:

"Как пойдешь направо — morituri,
Как пойдешь налево — всё ништяк."
(У него пятак по физкультуре,
А по иностранному — трояк).

Волнами плюётся галльский берег,
Воин притомился, что-то ест.
Козерог с капустой из америк
Пишет мейлы — как там lupus est?

Lupus est, пожалуйста, не каркай
И не вейся, кипиш не гони.
Нам латынь, как мёртвому — три парки,
Словно Зевсу — Anno Domini.

Путь не поспевает за прогрессом.
Lupus est-ы кушают и в лес.
Выйдешь в космос — будешь Геркулесом.
Выйдешь в люди — будешь Гриша Лепс.

Надпись размывается на камне:
Ubi bene — или — spiro dum?
Выпей с горя, пушкин, ну куда мне?
Взять кентавра и — в Караганду!

Прости, мой читатель

А моя говорит: — Не время ещё, дорогой, поживи, пожуй сушки,
будь мужиком, не скули, не проси, потерпи немножко.
Моя смерть — приветливая старушка,
ездит в трамвае, уступает дорогу кошкам.

А её говорит: — Подожди, доберусь до тебя по-скорому, выйдешь первой!
Напускает простуду, холод, летучих мышей и сов.
Её смерть — дрянная сука, стерва.
Водит лексус, давит беспечных псов.

И вот сидят они как-то вместе под ивой, не дышат, пьют херес,
курят кальян, читают мой текст про смерть.
Её говорит: — Моя-то давно уж вереск,
а ты со своим что тянешь, пора уж ведь?

Моя говорит: — Да пусть ещё пострадает, подёргается, попишет.
Смотри, как задвинул! Взаправду глаголят, что слово — не воробей.
Её говорит: — Господь не фраер, всё слышит.
Ну что, подруга, как скажешь, тебе видней.

— Тогда давай, — говорит, — С ветерком покатаю, восславим лесбос!
Моя говорит: — Эх, тряхну стариной, покатай!
Её говорит: — Ну, как тебе этот лексус?
Моя говорит: — Чего тут скажешь? Ясен пень — не трамвай.

И вот они мчатся беспечно пустынной дорогой "Урюпинск-Нирвана",
изрядно нетрезвы, подальше от наших мест,
а я внезапно пишу про дорожную яму,
добавив полночь, но вычеркнув знак "объезд".

Всего мгновенье — и смерть её стекает с бетонной ограды росою,
навек затихнув, не веря своей судьбе.
Небось считала, что раз бессмертна, то может ходить босою
по углям жизни и делать, что хочет.
Да хрен тебе!

А смерть моя — ещё ползёт и ладанит нетленным телом,
лишь горло булькает тьмой незасохших чернил,
и мне хрипит: — Ну вот... чего, дурачок, наделал,
кому и за что ты этими строчками мстил?

— Теперь, — хрипит, — Кранты тебе. Кто спасет твою душу?
А дальше — тише, не понял, и тут её хрип затих.
Вдруг чувствую — я превращаюсь в старушку
и еду в трамвае и кто-то читает мой стих.

Прости, мой читатель, я предал вереск и предал мёртвых.
Не знал, что выйдет так дико. За всё прости...
Я — смерть твоя, а ты — персонаж из новых,
и ты не знал, что нынче нам — по пути.

Ещё раз. Триптих

          С престола Давн судил народ трудолюбивый...
                  Гораций "Памятник" (пер. Афанасия Фета)

1

Где в римских гротах коммунизм царил,
Среди толпы — потусторонний житель,
Читал блатным Горация старик —
Профессор, саботажник и вредитель.

В пижаме мятой, явно не в себе,
Не замечая крови, грязи, боли,
Он воcклицал: "Всё будет зеленеть..."
И что-то добавлял про Капитолий.

Но было нечто в облике его,
И речь лилась так дивно и свободно,
Что понимали слога естество
И фраер вшивый и петух задротный.

"Нет, весь я не умру" — звенел топор
Отточенного слова. Все робели,
Не зная, что латинец — честный вор,
И срисовал красиво у Алкея.

Потом гремел засов, входил конвой,
Отрывисто зачитывали списки...
Когда его вели, над головой
У старика сиял венец дельфийский.

2

Его глаза слегка навыкате.
Врага, здороваясь, в упор
Рассмотрит, подчинённым "выкая",
Дымя Герцеговиной Флор.

Работы много, просто ого-го!
Боится дело мастеров.
Пока уносят заключённого,
Он молча с рук стирает кровь.

Вот васильковую фуражечку
Надел, задумчивый сидит.
А на столе картинка в рамочке
Какой-то женщины с детьми.

Вот встал, покончив с папиросою,
Звонит: — Мне "Эмку" побыстрей!
Берёт домой портфель с доносами,
Выходит бодро из дверей,

Где в коридоре трое с ружьями,
Смотрящими ему в живот,
Потребуют, чтоб сдал оружие.
И тут он в первый раз сморгнёт.

3

"Он провисел там двадцать лет", —
В толпе уборщица сказала.
Cнимали Cталина портрет
На сцене актового зала.

Был крик и шум, был шум и крик
И драка между мужиками,
А заводской парторг охрип
И только разводил руками.

А рядом, со стены, в упор
лукаво ухмылялся Ленин,
А мужиков вели во двор
И увозили в отделенье.

Ну а потом, когда затих
Звук битвы, мы присели в кресла.
Разлили водку на троих
И пели фронтовые песни.

Витёк кричал, что вот вам, хрен!
Не доросли ещё, шкелеты!
И вождь глядел ещё мудрей
С пятна от снятого портрета.


Ирина РЕМИЗОВА, Кишинев (Молдова)

remizova

Конкурсная подборка 257. "Lux in tenebris" (публиковалась анонимно)

Homo

а век идёт наискосок
и времени назло:
где глухо скрежетал песок,
теперь поёт стекло.
тому не сеять, кто ничей,
не жать и не молоть...
но станет бортью для лучей
ещё живая плоть,

и в тот недолгий срок, когда
ты тот же, но иной,
из-под земли взойдёт звезда
и встанет за спиной –
твой недостроенный ковчег
из жил, костей и кож
найдёт однажды человек,
которого не ждёшь.

но перед тем, как увязать
добро и прочь уплыть,
ему про главное сказать
успеешь, может быть –
про то, что ничего и нет,
лишь одолевший тьму
неловкий домотканый свет,
протянутый к нему.

Пора

Славно сидим, не зная,
что у порога ждут
полная стременная
да миткаля лоскут.

Думали – загостимся,
но, коли дело швах,
загодя распростимся,
чтобы не впопыхах.

Выйдем под месяц старый –
в волчьем кольце ракит
смирной больной отарой
брошенный сад стоит.

Ждут шарабан и дроги –
в яблоках и гнедой...
Кто – по пустой дороге,
кто – за чужой звездой.

K N***

не пускают нынче нá небо –
хоть осёдлывай метлу...

доберусь и я когда-нибудь
в облачную магалу.
и теперь считаю саженки –
высоко над головой
твой безейный домик с башенкой,
взбитый вилкой грозовой.

вьются кудри из-под шапочки,
стук игольный вперебой –
от машинки швейной бабочки
разлетаются гурьбой
по своим заимкам летошним,
где синицы да грачи, –
будто не бывали ветошью,
будто сразу из парчи.

если лично не пожалую,
буде дело к февралю, –
божию коровку малую
на прокорм тебе пришлю –
поглядит она, как движется
вспять молочная река...

ты пришли мне летом книжицу –
голубого мотылька.


Алёна РЫЧКОВА-ЗАКАБЛУКОВСКАЯ, Иркутск (Россия)

zakablukovskaja

Конкурсная подборка 343. "Проблески" (публиковалась анонимно)

Андрюшенька

Маленькой мне казалось,
вот иду я по земле,
а моя прабабка идет под землей.
я шаг, и она шаг.
Так и идем, слипшееся ступнями,
непонятно кто чьё отражение.
А другая прабабка, Марфа,
та, что по отцу,
любила меня крепко.
А я ее боялась.
Носила она длинную юбку
и долгополый зипун.
нос её был такой длинный
и крючковатый, что о подбородок
стукался – страсть Господня!
Любила она петь песню старинную
"Я сажала огуро'чки
Кто же будет поливать"
Пела и притопывала,
И юбкой землю мела.
Бывало, встанет посреди улицы
С кульком пряников,
А я бегу-убегаю от нее со всех ног.
"Ой, люди добрые!
Поймайте мне Андрюшеньку –
глазки кругленьки!"
Соседские ребятишки
Схватят меня и волокут.
Я кричу, вырываюсь.
"Отпустите! Отпустите ее!
Передайте только прянички"
А когда помирать стала,
Долго помереть не могла.
Всей деревней приходили
Прощаться. Почитай
Все родственники.
А она об одном только и просила
"Приведите мне Андрюшеньку –
глазки кругленьки"
И опять схватили меня,
Тащат через порог,
Я криком кричу надрываюсь.
"Отпустите! Отпустите её.
Посмотрела я!"
С тем и отошла ко Господу.
А почему Адрюшенька –
Глазки кругленьки?
Говорят, похожа я
На другого сына её,
В гражданскую сгибшего.
Капля от капли.
Её капля в море человеческом.

Путешествие

Это путешествие во времени
Всегда совпадает с началом светового дня
в славном городе металлургов.
Расплавленная магма поднимается
по стволам тополей
и в сердцевинах их
начинается медленное закипание.
Янтарная канифоль проступает сквозь почки
и дымка зеленоватого угара дрожит
над кронами.
Транспортный поток несет маршрутку,
словно кровяной шарик –
от города к городу.
Между их сообщающимися сосудами
проплывает в прозрачном мороке лес
Воздух плывет и пульсирует.
Еще немного и он материализуется
островами подснежников, светящимися изнутри.
Прошло время советских автобусов.
Как и время крутобокой кондукторши тети Тоси,
возвышавшейся надо всеми
в кондукторском троне – объекте вожделения
всей ребятни.
Где, Тётя Тося, твоя кожаная сумка
увешанная рулончиками билетов?
Где твоя красная косынка
с золотой искрой.
Ведь нет ей сноса и тление не страшно,
Потому как нейлон мало подвержен разложению.
Потому что не было и нет крематория
в городе металлургов.
Где, тетя Тося, твой золотой зуб?
Как бы звучно ты объявила сейчас:
- Следующая остановка Чкалова!
И кедровая сера смачно щелкнула
у тебя во рту на первом слоге "чка"
Я сойду на Чкалова
и увижу твою красную косынку в окне,
как в иллюминаторе.
Твой автобус совершит орбитальный виток
и вернется в город металлургов.

Про братцев

Один из проблесков детства –
мёртвые телята близнецы,
птенцы однояйцевые.
По причине непонятной
(да и нужно ли было кому
объяснять мне, несмышлёной?)
молодую телку пустили под нож,
словно перевели через улицу
в небытие.
А как перевели, так и обнаружили
в пустой ее оболочке
зачатки двух душ.
Содрогнулись от неисправимости содеянного,
и поклали младенцев в ящик,
словно в колыбельку сосновую.
Подстелили соломки
и соломой прикрыли –
от детских глаз,
от детских слез.
Но детское сердце чутко и любопытно.
Я приходила к ним каждый день,
словно в тайную комнату
Шварцевского Прадедушки Мороза.
Сдвигала в сторону солому
и смотрела, смотрела
на их не имеющие шерсти
окаменелые тела,
будто выточенные из розоватого кварца.
На округлые носы и прозрачные ушки,
выпуклые яблоки глаз со смеженными веками.
На молочного цвета раздвоенные копытца
и впалые бока
с просвечивающими извилинами внутренностей.
О, маленькие эмбрионы мои,
во власти вечного сна!
Нерожденные мои братцы меньшие...
Странная,
отталкивающая и притягательная,
эстетика смерти.


Елена СКАЧКО, Киев (Украина)

3_606f42a158f85

Конкурсная подборка 193. "Последнее лето детства"

Беженка

Жара на спад.
Крыжовниковый бум,
в садах желтеет мелочь абрикосов.
Не за горами – сенные покосы,
креплёные мелиссовые росы
и звёзды, как рассыпанный изюм.
Под старой липой юная ханум
мешает в миске огненную хну,
неспешно мажет смуглые ладони
и красит пряди в трепетном наклоне --
ей хочется быть сочной, как хурма.
Ей хочется, чтоб пряная долма
томилась-зрела в маминой кастрюле,
ей хочется гранатов, алычи,
горячего чурека из печи
и запаха фисташковых июлей.
Но там и солнцу нынче грош цена,
и брызги от совсем других гранат,
всё заживёт – мечтается Медине.
Ей хочется в родную чайхану,
привычно откликаться на «ханум».
И к чёрту эту вечную войну
и лето, где не вызревают дыни.

Последнее лето детства

...в карманах памяти так много барахла.

немодная одежда, зеркала
из пудрениц с закончившейся пудрой.
холодные рубиновые утра,
ночей тревожных терпкий шоколад
и небо из муранского стекла.
журналы космополитен и бурда,
блокноты ученических стихов,
записки от каких-то дураков,
учительские скучные советы,
почившие в истории Советы...

косматый космос между облаков –
и от земли совсем недалеко,
и первое магическое лето,
когда, забравшись в солнечный ивняк,
сидели мы, прижавшись, по полдня
и прутиками звёзды рисовали,
с помоста доносилось «трали-вали»,
и кто-то звал тебя или меня –
завистливо дразнилась ребятня, –
а ветки нам макушки целовали.

...прошло сто лет – давно кого-то нет.
прошло сто лет – зелёных жарких лет
и долгих зим, и осеней, и вёсен –
сезонов мяты, вереска, амброзий,
призваний, и халтуры, и ремёсел,
шампанского, текилы, сигарет,
страстей и обещаний не стареть...

но, чёрт возьми, по-прежнему занозит.

А я иду...

– Тань, выходи!
Акациевый двор.
В балконных рамах паруса из штор –
зелёных, красных, в ромбики, в полоску.
Копчёный ветер жёстко, как расчёской,
укладывает тополь на пробор,
не умолкает воробьиный спор
и бой за просо.
– Танюха, выйдешь? Мы идём за клуб,
там Юркин брат приехал из Прилук –
он жарит шашлыки на всех. Скорее!
И в кедах по проросшему пырею
бежим мы к самобранному столу,
в карманах хлеб и сладкий синий лук,
а солнце греет –
льняное.
Не апрельское ничуть.
– Танюх, пропустишь, – издали кричу
и щурюсь от полуденного глянца.
– Мне в музыкалку, а потом на танцы, –
Танюха чуть не плачет по мячу,
с которым я расхристанно лечу
в пространство.
В эфире всё спокойно. Нет войны.
«И глохну я от этой тишины...» –
по радио опять «Рабочий полдень».
А где-то дрель висок и стену долбит,
перебивая шорохи весны,
и тени неприкаянно длинны,
а звуки долги.
Окно закрылось. Танька не придёт,
опять мне от ворот да поворот.
На лавочке сидит, накинув китель,
Танюхин дед, большой любитель выпить, –
он трезв, на удивление, побрит.
– Тревожно что-то, – тихо говорит, –
иди домой, сынок... А вы не врите, –
и жёлтым пальцем облаку грозит.
И я иду. Я по уши в грязи –
откуда столько пыли – прямо липнет?
За клуб иду.
Конец апреля.
Припять.


Ирина РЫПКА, Киев (Украина)

rypka

Конкурсная подборка 210. "Мене текел"

Мене текел

Выйдет огонь наружу, мята растёт вокруг.
Девочка, это стужа, это кричит Бейрут.
Или вот, на моторке едут два рыбака.
Присмотришься, это орки, под ними река мелка.

Спичка горит, как факел; факел почти костёр.
Вот и святой Акакий шинель свою распростер.
Прошелестел над нами и приземлился в яр.
Маленький, папин, мамин, закутан в махровый шарф.

Всё это "мене текел", кто спрятался, молодец.
Железные дровосеки из лесу, наконец,
вышли, как партизаны, как гномы-наоборот.
От Питера до Рязани, из Киева в огород.

Прыгнули и рассыпались - штрифель или шафран?
Это они - спасители, и вечер опять багрян.
Лампочка, люстра, солнышко; Господи, нам свети.
По ком захлебнулся колокол на ледяной мотив?

Туес

Иногда подумаешь о родных, которых не знала.
Дедушка Михаил, дедушка Алексей.
Как вы там у подножия Эвереста, в центре Непала
по щиколотки, в леденящей душу, росе?

По сердцу скользнёт, точно коса налетела на камень.
Сохнет трава, сиротливо желтеет покос.
Камлание - это молитва, где в завершении - амен.
А после, вечернее тление и некроз.

Матушка выдыхает, глядя в затёртый помянник
с расстановкой: Алексия, Аксинии, Михаила...
Я без вас, как дитя без семи нянек.
Не помню - кого обидела, кому нахамила.

Что в этих именах, пожелтевших лицах?
Ушедшие города с былыми людьми?
Отчего же мне периодически снится,
как дедушка Михаил возвращается в этот мир.

Прибывает из командировки, заваливается с чемоданом.
Маленькой маме, гостинцы: "Алёнка" и "Кара-кум".
Бабуле - платок с кистями и три лиловых тюльпана.
А мне, ещё не рождённой, берёзовую кору.

Смотри, говорит, какой расписной туес.
Кожа родины - ободранная береста.
Я вовсю разглядываю, я любуюсь,
как она изрезана и чиста.

Платочки

Было время, когда мы дарили друг другу платочки.
Красные на Пасху, белые на Покрова.
Вот, а теперь, посмотри, у нас выросли дочки.
И вера наша ни жива, ни мертва.

От дружбы былой совсем ничего не осталось,
разве что платочек, забытый в шкафу.
Это время скатывается на жалость,
а я просто добиваю строфу.

Что было?
Миллениум, песенки "Крематория" :
"Безобразная Эльза", "Две тысячи первый год"..
А теперь, каждая из нас подсчитывает калории
и вводит пароль или пин-код.

Как мы жили без этого?
Да просто чудесно!
Пили что-то дешёвое, слушали русский рок.
Молодость длится, длится - пока не треснет,
как бы ты её тщательно не берёг.


Ольга ДЕ, Москва (Россия)

de

Конкурсная подборка 330. "Тыдым" (подборка публиковалась анонимно)

Тыдым

омар хайям верхом на тёмной луне
гюстав доре верхом на светлой луне
окно впритык к тебе к своей глубине
внутри окна эм цэ квадраты коробки
больших вокзалов бьющих скорый поддых
вокзалов малых пять минут передых
давай быстрее сигаретка пых-пых
ленивый дым луна выносит за скобки

и оставляет в скобках все по местам
журнал итоги перестук аз воздам
гюстав гравюрит и рифмует хайям
на подстаканнике гравюры и тексты
пункт бэ неблизок но доступен тебе
лимонный свет ползёт к подножью купе
бегут слова по муравьиной тропе
случайный пьяно балаболит утешься

чо тут осталось чо давай разольём
ты будь спокоен утром рявкну подъём
и засыпаешь и бельё как моё
но снятся стансы перегоны и ветки
моя рука скользит по прядкам седым
я так тебя усталым тёплым таким
тыдым воздам ты дым я дым боже дым
я только дым в твоей дорожной планшетке

Иволги

бабочка исподнее стирает
марлечку полощет по окну
банный таз щербатый скол по краю
золотые иволги по дну

ба не лей утонут ба утонут
глупая попьют да уплывут
баню тёплым вечером не топят
тающих капустниц берегут

голову клони клони пониже
косы до земли в неполных шесть
ба отстань мне мыльно я не вижу
дай мне чистой в лодочке в ковше

полотенце ветхое как небо
я большая ножками сама
пахнет свежей липой чёрствым хлебом
по плетню кувшинная кайма

в доме половицы и герани
научи подзор крючком вязать
расскажи про танки под рязанью
слово злое доброе рязань

расскажу потом про трёх медведей
после танков самое ага
завтра мамка с города приедет
будет нам обеим помогать

расскажу ещё хоть против правил
мамка б заругала позднотень
в автолавке едут пётр и павел
с двух сторон как хлеб кусают день

гребень гладит кудри до рассвета
засыпай да спи от сих до сих
полных сорок не зашепчешь где ты
и не бросишь иволгам монету
и не тронешь перьев золотых

Мальчики

нитки магистральные, мкадом окружённые,
прудики невзрачные — сморщенные жёлуди,
города ли, сёла ли на подносах жостовских...
мелкое, ненужное: сжато, обжитó.
самолёт лазоревый и ботинки жёлтые.
в спинах чёрных кресельных — инструктажи жёсткие.
облака дебелые, рыхлые, тяжёлые —
и рожают мальчиков, штук, наверно, сто.

мальчики дурачатся в реактивных полосах,
солнце тянут-дёргают за седые волосы,
распускают нежные астры-гладиолусы
так нараспускают их — не смотать в клубок.
сто мамаш смущаются: ангелам вполголоса —
шшш, угомонитесь же, тише, тшшш, оболтусы.
и опять смущаются, потому что толстые,
кутаются в серое, купленное впрок.

туччное — не гуччное, но и мы не гордые.
ну и пусть неброское, ну и пусть немодное.
здесь, в карманах туччного, потайные молнии
и конфеты взлётные — детская еда.
стюардесса-струночка, тонкая, аккордная,
предлагает ласково карамель снотворную
разноцветной россыпью — нет, не надо чёрного.
молоко для мальчиков, для меня вода.

пейте, пейте, мальчики, вашими молитвами
астры оживляются — только их и видели,
улетают в белое самолёты-литеры.
засыпайте, ангелы, скоро сволочь-ночь.
и ресницы сонные, и носы немытые,
и дыханья ровные, и ботинки сбитые.
и текут по белому пеплы гераклитовы,
и впадают волгами в каспии
и проч.


Виктория КАЧУР, Москва (Россия)

kacur

Конкурсная подборка 23. "Spazieren gehen"

На воздух

холодно этой весной в Петрограде.
выйдет Ильич на простуженный Невский,
Наденьке скажет, что нынче с Инеской,
скажет Инессе, что нынче у Нади.
запахи корюшки, дыма, тавота,
мокрого камня, навоза и булок,
времени нет для неспешных прогулок,
только работа, работа, работа –
и по субботам, и по воскресеньям.
тронется лёд с оглушительным треском...
кажется, тезисам вреден апрельским
воздух шальной в Петрограде весеннем.

Мифический персонаж

мать ночами не спит, всё сыночка ждёт окаянного –
заблудился, попал в переделку, промок, продрог?
в это время где-то в безлюдных дворах Гольянова
из прохладных теней появляется единорог.
поглядев на огни золотистые, леденцовые
и тряхнув белоснежной маленькой головой,
он идёт грациозно, словно бы пританцовывая,
вдоль по Щёлковскому, по линии осевой,
на Черкизовской или на Преображенской площади
запоздалый прохожий или ночной ездок
удивится при виде белой прекрасной лошади,
но едва ли поймёт, что это единорог.
на закрытые двери глядит и на окна тёмные,
новостройки, свалки, хрущёвки и гаражи,
провожают его глазами коты бездомные,
с восхищением смотрят дворники и бомжи.
он ушёл бы в страну, где всё совсем по-другому,
светит солнце иначе, время не так течёт,
но пока не уходит: волнуется мама дома,
и по алгебре завтра нужно сдавать зачёт.

Шарикоподшипниковое

рядом с домом асфальт весь растрескавшийся, щербатый,
а дорожки, что в парке, посыпаны мелким щебнем.
ты совсем не такой, как знакомые мне ребята,
ты мне кажешься удивительным и волшебным,
два подшипника мне показывал: вот, мол, глянь их,
ты котлеты из дома таскаешь бродячей псине,
а ещё у тебя много шариков есть стеклянных –
белых, жёлтых, зелёных, розовых, даже синий!
в глубоченных твоих карманах полно сокровищ,
хулиганом тебя почему-то зовут соседи.
ты меня ненадолго отпустишь – и сразу ловишь,
нелегко научиться ездить на велосипеде,
никогда на меня не смотришь, как на дебила,
я свалилась, кровь потекла, заблестела лаково.
говоришь: не реви, фигня, коленку разбила,
подарю тебе шарик, только чтобы не плакала.
поднимаюсь, подошвой по тротуару шаркнув,
ошалев от восторга, так и стою разиней:
ведь в карманах твоих почти полусотня шариков,
какова вероятность, что ты достанешь синий?


Алёна РЫЧКОВА-ЗАКАБЛУКОВСКАЯ, Иркутск (Россия)

zakablukovskaja

Конкурсная подборка 191. "Про свет"

Китай

ах эта дивная картинка
китай в снегу
где я в резиновых ботинках
на берегу
стою
а прямо над китаем
скользит река
и он пока не обитаем
он пуст пока
бамбук не тронут не встревожен
в лесу самшит
китай покамест невозможен и не обжит
зверьем и дикими богами
по закрома
во внутреннем моем китае
зима зима

Кино

Совхозной фермы белые цеха,
А на тебе веселый ситец маркий.
Ядреного навоза и солярки
Стоячий запах. Хлебная труха
В ведерке. Ты влезаешь на окно
И свешиваешь ноги в сапожонках.
И, как в доисторическом кино,
К тебе приходят лошадь с жеребенком.
Он тянет-тянет бархатистый нос
И тычется щекотно в шею, в темя.
Каштановый его пушистый хвост
Смешно дрожит, как ухо спаниеля.
И золотистый сыплется овес.
Пока младенец шлепает губами,
Ты понимаешь, лошадь – это пёс
С печальными и долгими глазами.
И мать его, неся свои бока,
Гнедую шею над тобой склоняет.
Но кто кого из вас удочеряет
Не опознали вы еще пока.

Культпросвет

Заброшенные в жизнь,
Как моряки в подлодке,
Мы выживали в ней,
Не выходя на свет.
Луна лимонный цвет
Одноименной водки
Имела, а судьба
Неясный силуэт.

Холодную весну
Превозмогало лето –
То снегом то дождем
Начертанный пунктир.
А мы глядели в мир
Сквозь окна Культпросвета.
На серый тротуар,
Застиранный до дыр.

А в Культпросвете свет
В холщовых драпировках
Терялся и тонул,
Но прорывался звук
На улицу сквозь них.
То робкий и неловкий,
То трубный и густой.
Не покладая рук –
Зубрить, паркеты в классах
Дробить до волдырей,
До обморочной тьмы.
До связок рваных в хлам.
Нести культуру в массы
Учили нас тогда.

О, как же пели мы.
На каждом пятачке,
На каждой остановке!
Сплетая голоса
В многоголосый плач.
И завершался век,
И примерял обновки,
Пришедший вслед за ним,
Вершитель и палач.
Он каждому воздал.
Тому – позднее. Рано –
Другому. Верный знак,
Что будет жизнь его,
Как кнопочка баяна –
Запала и саднит,
Не выправить никак.

А нам-то что с тобой?
С такими голосами
Наверно в самый раз
Заигрывать с судьбой.
С такою красотой
Садись в любые сани
И мчи себе, и мчи
Над миром и тщетой.

Спроси себя теперь,
Мол, в чем я виновата?
Подруги где твои?
И как они живут?
Одной светло в Крыму.
В цехах жиркомбината
Другая обрелась.
И больше не поют.









2222


ЭЛЕКТРОННАЯ ВЕРСИЯ СБОРНИКА "ПЛОЩАДЬ МИРА. АНТОЛОГИЯ".
КЛИКНИТЕ НА КАРТИНКУ И ЧИТАЙТЕ ЛУЧШИЕ КОНКУРСНЫЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ 2012 - 2017 г.г.

cicera_stihi.lv


PRIZY_KONKURSA


- Приз Председателя жюри конкурса Дмитрия Мурзина
- Приз симпатий издательства "Стеклограф"
- Приз симпатий журнала "Литературный Иерусалим"
- Приз симпатий литературного журнала "Формаслов"
- Приз симпатий "НГ-Ex libris" (приложение к "Независимой газете")
- Приз симпатий литературного альманаха "Витражи"
- Приз симпатий Оргкомитета в номинации "Неконкурсные стихи"
- Приз симпатий литературного журнала "Западное побережье"
- Приз симпатий литературно художественного и краеведческого альманаха "Енисей"
- Литературная премия имени Майи Шварцман "Музыка слова"

Информация будет пополняться в течение июня 2021 года.


cicera_stihi.lv

PRIZY_

Обладатели Приза симпатий портала Stihi.lv
в номинации "Неконкурсные стихи"
на Международном литературном конкурсе
"10-й открытый Чемпионат Балтии по русской поэзии - 2021"



Сергей КОРКИН, Красноярск (Россия)

SergeyKorkin
Из конкурсной подборки 25. «Излом»

Пламя

1.

Лепить себя из снега или глины,
Воссоздавать всё то, что съела боль,
Заглядывать в неясные глубины,
К своим печалям подобрав пароль.

Перекурить и снова за работу —
Перелатать скуластое лицо...

Носить дрова
И ключевую воду,
Придерживая сердце за кольцо.

2.

Приклеится пламя к полену
И точит его, словно мышь,
Тепло отдавая колену,
Которым ты к печке сидишь.
Сидишь и не думаешь вроде,
Живым околдован огнём,
А надо бы о непогоде,
О вечном, о том, и о сём.


Игорь ГОНОХОВ, Москва (Россия)

gonoxov

Из конкурсной подборки 115. «Пока мы здесь»

Овечьи носки

Сидишь у тёплой батареи
и снег порхает за окном.
В носках овечьих ноги греешь.
Сидишь и думаешь о том,

каким же был я идиотом
лет в двадцать, ну, это ваще!
И сразу спрятаться охота,
монеткой закатиться в щель.

Но после солнышко приветит
и понимаешь в тот же час,
что идиотов тьма на свете...
Снежинок меньше в сотни раз.

Что ум не обещает счастья,
что счастье редко кто найдёт.
А кто найдёт - по большей части
обычный бывший идиот.

И убегут сомнений тролли,
и жизнь, как прежде, дорога.
Лишь (от овечьей шерсти что ли?)
немного чешется нога.


Анастасия ЕФРЕМОВА, Рига (Латвия) – С.-Петербург (Россия)

efremova

Из конкурсной подборки 120. «Целуйтесь на эскалаторе»

* * *

Торчу одинокой точкой над буквой ë.
Сплошное "недо- " - вся как двадцатый год.
Пространство - недочужое, недомоë -
Медвежьи объятия никак не досомкнëт.

На стыке недореальности, недосказки
Избушкой на курьей ножке стою торцом.
Я так часто делала селфи в маске,
Что уже не помню себя в лицо.

Зима вредным гусем щиплется сквозь пуховик.
Жрëт булку голубь и гадит прямо на Ленина.
Так веру в завтра, крепкую, как боровик,
Сжирают слизни сомнения и промедления.

Ледяные ночи становятся ещë льдей.
Дни пустеют, густеют, становятся уже.
Я спускаюсь в метро посмотреть на живых людей.
И чихать мне на то, что они простужены.

Мне нужно, чтоб целовались на эскалаторе.
Не я, не ты - но кто-нибудь, кто живой.
Подростки встрëпанные и лохматые,
Старики с седеющей головой,

Училки строгие, узбеки скромные, смурные русские,
Будь ты холодный финн иль горячий чеченец -
Граждане, целуйтесь в метро на спуске,
Сквозь маски, противогазы и ограничения!

Мне очень нужно, стоя над буквой "ë",
Смотреть на кого-нибудь и улыбаться.
Граждане, не забывайте ценное и своë,
Сдавая багаж, помеченный "двадцать двадцать".

Нам так долго твердили о ценности бытия,
Что мы подзабыли - а нафига оно нам.
В мире есть много сумок, а эта сумка моя.
Авоська историй - дороже дольчегабанновой.

Сквозь дырки торчат сотни "недо-" - мой недострой.
Билеты, не запищавшие на валидаторе,
Обломки моих недоштурмованных трой
И кто-то, непоцелованный на эскалаторе.

И если я вдруг случайно умру как герой,
То, наверно, за тех, кто целуется на эскалаторе.
За тех, кто может целоваться на эскалаторе.

* * *

Люди с большой буквы не разводят сопли
Люди с большой буквы несут свет
Люди с большой буквы стройны как тополи
И зычны как минарет.
А я хожу как дурачок по полю
И глупей-то меня и нет.

И репей-то в моей копне
И корней как в трухлявом пне
И копни — не найдёшь глубины.
Глиняно-вязкая жизнь да смешные сны.
Смешные щёки, смешные склоки, смешные строки.
Не шрамы, так — царапинки от осоки.

У высоких —
Не раны, а бездны.
Не нытьё, а предельная честность.
Не враньё, а красивый слог.
Не пьёт, а тяжести жизни снести не смог.

У него пыль дорог, у меня скис творог.
У него пыл страстей, а я неврастеник.
Его предавали, меня попинали валенком.
Его ковали. Меня приплюснули валиком.

Брожу в полях со свечным огарком,
Ищу дураков и дур.
Мы уйдём из этого парка
Красивых скульптур.


Ольга КОРЗОВА, Корякино (Россия)

korzova

Из конкурсной подборки 171. «Между мирами»

* * *

Тесна мне старость, Господи, тесна!
Особенно когда тайком весна
Дохнула на заспавшуюся землю,
И хлынул свет, и в розовом окне
Как будто новый мир открылся мне –
Бессмертный мир, и в нём неважно, кем я
Почувствую себя: травой, водой,
Синицею, да только б молодой –
Не маленькой, но чуточку моложе,
Чтоб, валенки отбросив и клюку,
Бежать, торить дорожку ручейку,
Звенеть, как он, хоть час – на воле Божьей...


Руслан РОГАЧЕВСКИЙ, Штутгарт (Германия)

rogacevskij

Конкурсная подборка 196. «Не называется»

* * *

Небо серо небо сыро
Под ногами серый снег
На луну из серо-сыра
Смотрит серый человек

Серый винтик или гайка
Не возьму в свой серый толк
Где-то серенького зайку
Доедает серый волк

В этой хмари в этой сери
Путь в неврозы недалёк
Как в отом сссре
Из которого утёк

По ночам все кошки серы
Как и серая мыша
А в метаниях бисеров
Вам не светит ни шиша

Где-то глубже плещет сера
Светит серая луна
Спать иду буонасера
Зигмунд Фрейд идите на

* * *

Ты на свидания не шла,
Не шла на встречи,
И я обманывал себя

фигурой речи.

И снова звал, искал предлог,
С фиаско новым
Я утешал себя, как мог,

напрасным словом.

Я был в подкладке пятаком,
Забытый Богом,
И всё печалился о том

избитым слогом.

И было тяжко на душе
И горше брюквы,
И ты пришла,
Но всё уже

ушло на буквы.

* * *

Нет ничего, что можно написать,
Нет никого, кто мог бы это сделать,
Есть только стул и жёлтая кровать,
И стены, облицованные белым,

Обивка, поглощающая звук,
И лампочка прерывного свеченья,
И отпечатки бесконечных рук
Искавшего пути из заточенья.

Записаны в настольную тетрадь
Все те, кто здесь стенали и кричали,
И больше никому не разобрать,
Какое Слово сгинуло в начале. 


Наталия ПРИЛЕПО, Тольятти (Россия)

_607214e823876

Из конкурсной подборки 214. "Долго-долго" (публиковалась анонимно)

Летом в лесу

Летом в лесу поселился Бог.
Был он и добр, и мудр.
Мы не поверили, но потом
Стали ходить к нему.

Чтобы уж точно запомнил Бог,
Кто и о чём просил,
Мы приносили ему поесть.
Каждый – по мере сил.

До темноты стерегли его.
Счет потеряли дням.
Очень хотели, чтоб вышел Бог
И показался нам.

Соорудили некрепкий дом.
Ходим и ходим в лес.
Лето кончается. Бог молчит.
И ничего не ест.

В окне

Сошла листва, оставив долгий дым.
Тревожный запах стынет и густеет.
В окне стоят холодные цветы.
Сплетаются темнеющие стебли.

Мы молча смотрим в солнечный провал.
Не греет свет, мы пачкаемся белым.
Затягивает намертво трава
Обломки искалеченных качелей.

Зола – к золе: и ржавчина, и кость,
И выпревшее дерево, и камень.
Все отживет и выйдет сорняком,
Изогнутыми, жадными ростками.

И больше ничему не прорасти.
Мы напоследок запираем двери.
В окне стоят холодные цветы.
В окне стоят холодные деревья.


Дмитрий БОБЫЛЕВ, Санкт-Петербург (Россия)

bobylev

Из конкурсной подборки 307. "Автостоп" (публиковалась анонимно)

Автостоп

Я ничего не знаю о России.
Мой прадед где-то сгинул в сорок первом,
Мне кажется Москва холодным адом,
Еще морозней – далее Москвы.

Вот гайка из поездки автостопом,
Подобна Афродите: та – из пены,
Из пыли – эта. Трасса многоцветна:
Огни историй, сказочек жуки.

Вы знаете, в округе Верхотурья
Есть много леса, только первосёлы
Из местных бревен избы не рубили,
Хлысты везли за тридевять земель –

Их домики не рушатся веками.
Южней, на горной круче Качканара,
Где облако текучее ночует,
Буддисты основали монастырь.

Корову их от ветра клонит на бок,
Картошка не родится в рыжей хвое,
Растут одни грибы да мшистый камень.
Монахи чай без остановки пьют.

О жизни я тем более не знаю.
Мой друг другого выкупил из рабства,
Моя жена спасла одну старушку,
Спаситель – всех, я – вовсе никого.

Когда в метро кидают попрошайкам,
Мне хочется сказать: «Да что вы, слепы?
Ведь ряженые это!» Только стыдно,
Должно быть, укорять за доброту.

Старик-поэт сказал мне, будто нашим
Коротким строчкам сгинуть не бесследно,
В студенческие годы он с подшивок
Списал примерно семь томов стихов.

Одно могу сказать: любовь – бывает,
А то б зачем сверкали пылью звездной
Серебряные спины электричек –
От инея и слез поверх зрачков?

Я о себе-то ничего не знаю.
Я плакал сразу после смерти мамы,
И кот издох, - я точно так же плакал,
Теперь не плачу. Это очень жаль.

Однажды я убил доской гадюку.
Жалел потом, что бросил вместе с кожей.
А можно было что-нибудь из кожи
Такое сделать, хвастаться потом.

Сегодня дед какой-то привязался,
Чтоб я спросил его о чем угодно,
Но я не то, чтоб знаю все ответы,
Мне даже неизвестен и вопрос.

А вы мне: напиши-ка о Победе,
Труде в тылу и славе негасимой,
Как выстояла матушка-Расея,
Начать – «Пускай я не был на войне...»

О дедовой медали зарифмую,
Нашел ее за плинтусом недавно.
Колодки, правда, нет - сойдет такая?
Я радуюсь, что не был на войне.


Лана СТЕПАНОВА, Вангажи (Латвия)

45376639_2276123485734244_4528963616866566144_o_5bf1493b41440

Из конкурсной подборки 348. «Не спеши, псоглавец»

Тень собаки

Иногда непрошено-незванно
из небытия минувших лет
тень приходит к моему дивану,
цокая когтями о паркет.

Да, была собака не жилица.
Выбор из двух зол стоял: она,
та, что до сих пор приходит сниться,
много лет назад усыплена.

Майский полдень, солнце светит ярко,
только адски холодно внутри.
Я везу её в ветеринарку
на Локомотивной, 43.

Нет, не так – границы разомкнулись
и всё ближе, настигая нас,
взвешивать сердца идёт Анубис.
Не спеши, псоглавец, не сейчас!

Или нет – локомотивы стонут,
словно это к ним пришла беда,
но бежим по полю золотому –
я и Грейс, живые навсегда.

Просыпаюсь, ритм сердечный сбился,
тень бледнеет, пропадёт вот-вот,
а во рту какой-то горький привкус.
Не впервые. Знаю, что пройдёт.


Роман НЕНАШЕВ, Санкт-Петербург (Россия)

nenashev

Конкурсная подборка 366. «Пробелы в пейзаже»

* * *

Она весь день ждала курьера
с заветным синим рюкзаком,
а он лежал на дне карьера,
слегка присыпанный песком.

Ещё не вышедши из роли,
сжимал квитанции в руке,
и две несчастных бандероли
лежали рядом на песке.

Он жил, верша дела мирские, –
примерный муж, любимый брат,
снимал пейзажи городские
на старый фотоаппарат.

Мечтал о призрачной Ривьере,
коллег не мерил свысока,
ни дня не думал о карьере,
где он – фигура из песка.

Его положат на носилки
и в морг доставят как домой.

А что же, господи, посылки?..
И бандероли, боже мой...

...Всю ночь по городу пустому
в тревожной липкой тишине
бродила тень от дома к дому
с тяжёлой ношей на спине.

* * *

Мы перешли на красный свет
и не заметили,
среди живых нас больше нет,
но есть свидетели:

дорожки в утреннем саду –
две светлых линии,
платок, лежащий на виду,
и в вазе лилии,

газета, маятник часов
и стрелки-векторы,
блокнот, стихи, в конце концов,
долги, коллекторы.

* * *

Уже не вспомнить, право слово,
когда, окрепшие едва,
из механизма часового
явились эти существа.

Цепляев, я и остальные
глядим, не закрывая рты,
как эти монстры временные
пространство роют как кроты.

Обрушен путь земной и млечный,
изъеден бледный небосвод,
и мир, когда-то бесконечный,
уже закончится вот-вот.


Сергей ЧЕРСКОВ, Донской (Россия)

cherskov

Из конкурсной подборки 111. "Давай останемся никем"

Давай останемся никем

Чудесный (как всегда) денёк.
Когда уже не восемнадцать,
любовью можно заниматься,
но не испытывать её.

Две капли крови в роднике,
две божьи твари над лучиной,
давай останемся никем –
ни женщиной и ни мужчиной.

И мы, не ставшие людьми,
которых ревность развенчала,
опять угробим этот мир
и новый день начнём сначала.

Пока мы здесь одни в раю
и майский жук ползёт по глине,
я счастлив целовать твою
ладонь без линий.

Раба идёт

Дорога в храм... Да не дорога – тропка
пугливо вьётся между трёх дерев.
Раба на тропку наступает робко,
невидимые слёзы утерев.

Не чудо ли, но ветхая постройка
легко и просто держит небеса.
Поэзии в незримом ровно столько,
чтоб никогда об этом не писать.

Не за молитвой и колоколами,
не за свечами, добрыми словами,
не за покоем, ликом на стене
раба идёт, и свято это «не».

Раба идёт. Не скажет, не просите,
и не поймёте никогда зачем.
Раба идёт, чтоб к ней сошёл Спаситель
и чуть поплакал на её плече.


Юрий ОКТЯБРЕВ, Курск (Россия)

2018_607ca594affdf

Из конкурсной подборки 328. "Я здесь давно"

Я здесь давно

Я здесь давно. Уже забыл
И направление, и стаю.
Еще по сути не бескрыл,
По факту - больше не летаю.

Не в крошках суть. Они и там,
Куда летел, ничуть не слаще.
Не потревоженным мечтам
Тепло во сне о настоящем.

Я просто сплю. Избавил сон
От страха первого полета.
Давно сменила эшелон
Моя небесная пехота.

Но я не с нею. Как не жаль,
Ни рядовым, ни капитаном
Не штурмовать мне снова даль
По склонам облачных реданов.

Я здесь давно. Но по весне
Еще мне слышать год за годом,
Как делят птицы в вышине
Не мной воспетую свободу.


Александр ОБЕРЕМОК, Белгород (Россия)

oberemok

Из конкурсной подборки 365. "Массаракш!" (публиковалась анонимно)

Массаракш!

каким бы ни был огнём согрет, каких бы ни жаждал вод,
но ясень, тополь и горний свет – вопросов никто не ждёт,
ищи, свищи соловьём, стократ судьбу-голытьбу кляня,
но где любимая, глупый брат, не спрашивай у меня.

я сам всего лишь послушный страж тех самых ворот зари,
хотя бунтующий массаракш сидит у меня внутри,
я должен эти врата стеречь, волынку тянуть за хвост,
держать в кавычках прямую речь под рок путеводных звёзд.

садись к огню, наливай и пей тоску, беспокойный брат,
но есть условие – ты, орфей, не должен смотреть назад,
забудь любовь, посмотри наверх, там мечется звёздный рой,
там самый чистый идёт четверг.
но тянет землёй сырой.


Сергей ВОРОНОВ, Бат Ям (Израиль)

voronov

Из конкурсной подборки 253. "Сияние" (публиковалась анонимно)

Тонарм

...и поскольку от слов и впрямь никакого толку,
и поскольку мы не составили даже плана,
то поставь пластинку, а сверху поставь иголку -
и пускай всё крутится по часовой и плавно.
Это Wonderful Life. На обои ложатся тени,
постепенно сливаясь в одну и теряя лица...
Будь последний пенни - я отдал бы этот пенни,
чтоб оставить всё так. Умудряясь не умудриться.
Продолжая вращаться в простейшем на свете танце.
Проникая друг в друга на уровне протоплазмы.
Будто нет впереди ни разлук, ни снегов, ни станций.
Будто всё, что мы можем - вертеться однообразно.
И сегодня случится всё. Или не случится.
Будь на то воля группы Black или блажь Господня.
Пусть сливаются тени в одну, пропадают лица...
Пусть так длится, покуда тонарм иглу не поднял.


Ирина РЕМИЗОВА, Кишинев (Молдова)

remizova

Из конкурсной подборки 257. "Lux in tenebris" (публиковалась анонимно)

Homo

а век идёт наискосок
и времени назло:
где глухо скрежетал песок,
теперь поёт стекло.
тому не сеять, кто ничей,
не жать и не молоть...
но станет бортью для лучей
ещё живая плоть,

и в тот недолгий срок, когда
ты тот же, но иной,
из-под земли взойдёт звезда
и встанет за спиной –
твой недостроенный ковчег
из жил, костей и кож
найдёт однажды человек,
которого не ждёшь.

но перед тем, как увязать
добро и прочь уплыть,
ему про главное сказать
успеешь, может быть –
про то, что ничего и нет,
лишь одолевший тьму
неловкий домотканый свет,
протянутый к нему.

madal_stihi_lv


cicera_stihi.lv


obzory


"ДИАЛОГИ ОБОЗРЕВАТЕЛЕЙ". Критические обзоры конкурсного материала от литобозревателей портала на Poet.su

dialogi

"САДОК СУДЕЙ". Мнения членов Жюри конкурса
"ПОЧТА". Материалы, поступившие от читателей портала.


cicera_stihi.lv


НОМИНАЦИЯ "АЛЬТЕРНАТИВА"

333
Итоги голосования альтернативного молодежного Жюри чемпионата

Жюри оценивало только анонимные конкурсные подборки.
В составе Жюри - поэты и редакторы, возраст которых не превышает 35 лет.
Имена членов Жюри оглашены на портале poet.su.


ОЦЕНОЧНАЯ СИСТЕМА "ПОДБОРКИ. КРУГОВОЙ ТУРНИР"


1 место

Елена ДОРОФИЕВСКАЯ, Вышгород (Украина)

___._607c96af792f7

 Конкурсная подборка 327. "Голоса".

Путевые заметки

І

за километром тянется верста
от Киева уже чуть больше ста
попутный шёпот
гулкий, беспредметный
накрыл попоной шесть десятков душ
вот-вот — и въедет в старый двор каретный
хромой автобус по полотнам луж

поля грустят в обетованном сне
грустишь ли ты, как поле, рядом с ней
одна неволя в поле
но гляди же
дороги тают, грязь черным черна
как будто твердь навеки стала жижей

на остановке протирает кучер наш
стекло и зеркало
под ноги лезут куры
заправив клячу, заглушив движок
поспешно ест и курит, ест и курит
он жизнь исколесил, но не прожёг

зима лелеет мягкий тусклый свет
теряет время скоморошье иго
Чернигов близко
далеко Чернигов
нет

ІІ

невесть откуда, из дворца в дворец
венчаться едут пары в Козелец
под Песнь песней, уханье кадила
...
храм обошла
но в храм не заходила
я сторонюсь пространных общих мест
...
а кто и выдаст —
бог меня не съест
и потому молчу в противовес
губернскому молчанию небес

и взвод дубов
и белый дым берёз
и даже солнце из свечного воска
оберегают тайны Разумовской
чей крест по горло в эту землю врос

ІІІ

снега лежат без края и конца
качая храм в ладони Козельца
держась за светлый вымпел колокольни —
для душ смятенных лучше нет ловца —
то рыбка проплывёт
то вдруг соколик
вспорхнёт и заколеблется над ним
как нимб

* * *

когда у окон были голоса и
незыблемый канон
святой глоссарий
кричали мамы
ты куда постой
заваливался в окна
свет густой
и стягивало горло
пуповиной

вернись забыл
и ключик на тесьме
летел в траву
не отыскать не смей
вины не признающий
но повинный
чтоб бурю не пожать
ветров не сей

и раздражённо
два щелчка щеколд
под грохот рамы
встряхивали воздух
заблудшие сыны
не баба з возу

всё тоньше твой дневник
всё толще кот

теперь безмолвны
как когда-то мы
стеклянные уста многоэтажек
ключ заржавел
венец молчанья тяжек
и наши мамы
смотрят в нас
из тьмы

Тесто

ты ли ты ли тесто, моя невеста
приходи в мой дом, свято пусто место
запахом твоим зацветёт рубаха
принимай мои молоко и сахар
будем жить-тужить, чаять урожая
в закромах зерно с маслом умножая
заведём ягнят, впрок дрова наколем
душу обнажит вспаханное поле
под окном взойдут бархатцы и мята
ночь за ночью ты будешь мной измята
стану брать в сенях, в сене, у сарая
у криницы ждать, где трава сырая
подбери подол, расшнуруй сорочку
вылеплю твою плоть по завиточку
приставай к рукам, выбирая форму
напечём хлебов да детей накормим
приходи ко мне, рук моих желая
под моим ребром рана дрожжевая

к алтарю летят воробьи с окраин
у дежи стоит земледелец Каин
кровью да слезой разведя опару
создаёт себе
пару


2 место

Алёна РЫЧКОВА-ЗАКАБЛУКОВСКАЯ, Иркутск (Россия)

zakablukovskaja

Конкурсная подборка 343. "Проблески"

Андрюшенька

Маленькой мне казалось,
вот иду я по земле,
а моя прабабка идет под землей.
я шаг, и она шаг.
Так и идем, слипшееся ступнями,
непонятно кто чьё отражение.
А другая прабабка, Марфа,
та, что по отцу,
любила меня крепко.
А я ее боялась.
Носила она длинную юбку
и долгополый зипун.
нос её был такой длинный
и крючковатый, что о подбородок
стукался – страсть Господня!
Любила она петь песню старинную
"Я сажала огуро'чки
Кто же будет поливать"
Пела и притопывала,
И юбкой землю мела.
Бывало, встанет посреди улицы
С кульком пряников,
А я бегу-убегаю от нее со всех ног.
"Ой, люди добрые!
Поймайте мне Андрюшеньку –
глазки кругленьки!"
Соседские ребятишки
Схватят меня и волокут.
Я кричу, вырываюсь.
"Отпустите! Отпустите ее!
Передайте только прянички"
А когда помирать стала,
Долго помереть не могла.
Всей деревней приходили
Прощаться. Почитай
Все родственники.
А она об одном только и просила
"Приведите мне Андрюшеньку –
глазки кругленьки"
И опять схватили меня,
Тащат через порог,
Я криком кричу надрываюсь.
"Отпустите! Отпустите её.
Посмотрела я!"
С тем и отошла ко Господу.
А почему Адрюшенька –
Глазки кругленьки?
Говорят, похожа я
На другого сына её,
В гражданскую сгибшего.
Капля от капли.
Её капля в море человеческом.

Путешествие

Это путешествие во времени
Всегда совпадает с началом светового дня
в славном городе металлургов.
Расплавленная магма поднимается
по стволам тополей
и в сердцевинах их
начинается медленное закипание.
Янтарная канифоль проступает сквозь почки
и дымка зеленоватого угара дрожит
над кронами.
Транспортный поток несет маршрутку,
словно кровяной шарик –
от города к городу.
Между их сообщающимися сосудами
проплывает в прозрачном мороке лес
Воздух плывет и пульсирует.
Еще немного и он материализуется
островами подснежников, светящимися изнутри.
Прошло время советских автобусов.
Как и время крутобокой кондукторши тети Тоси,
возвышавшейся надо всеми
в кондукторском троне – объекте вожделения
всей ребятни.
Где, Тётя Тося, твоя кожаная сумка
увешанная рулончиками билетов?
Где твоя красная косынка
с золотой искрой.
Ведь нет ей сноса и тление не страшно,
Потому как нейлон мало подвержен разложению.
Потому что не было и нет крематория
в городе металлургов.
Где, тетя Тося, твой золотой зуб?
Как бы звучно ты объявила сейчас:
- Следующая остановка Чкалова!
И кедровая сера смачно щелкнула
у тебя во рту на первом слоге "чка"
Я сойду на Чкалова
и увижу твою красную косынку в окне,
как в иллюминаторе.
Твой автобус совершит орбитальный виток
и вернется в город металлургов.

Про братцев

Один из проблесков детства –
мёртвые телята близнецы,
птенцы однояйцевые.
По причине непонятной
(да и нужно ли было кому
объяснять мне, несмышлёной?)
молодую телку пустили под нож,
словно перевели через улицу
в небытие.
А как перевели, так и обнаружили
в пустой ее оболочке
зачатки двух душ.
Содрогнулись от неисправимости содеянного,
и поклали младенцев в ящик,
словно в колыбельку сосновую.
Подстелили соломки
и соломой прикрыли –
от детских глаз,
от детских слез.
Но детское сердце чутко и любопытно.
Я приходила к ним каждый день,
словно в тайную комнату
Шварцевского Прадедушки Мороза.
Сдвигала в сторону солому
и смотрела, смотрела
на их не имеющие шерсти
окаменелые тела,
будто выточенные из розоватого кварца.
На округлые носы и прозрачные ушки,
выпуклые яблоки глаз со смеженными веками.
На молочного цвета раздвоенные копытца
и впалые бока
с просвечивающими извилинами внутренностей.
О, маленькие эмбрионы мои,
во власти вечного сна!
Нерожденные мои братцы меньшие...
Странная,
отталкивающая и притягательная,
эстетика смерти.


3 место

Сергей ГЕРАСИМОВ, Харьков (Украина)

gerasimov

Конкурсная подборка 228. "Рыбка моя"

Брошенный учебник истории, открытый на странице 200

как караси продолжают жить в реке
что промерзла до дна
перед ледяными глазами ледяная стена
маленькие ледяные извилины
силятся осмыслить
понять
нетронутое царство ужаса
как бойня номер пять
то есть бомбардировка Дрездена
только наоборот
только вместо огня неподвижный лед
так вмерзли в реку истории мы
впереди и сзади кубические километры тьмы
столетия не фонарики
а вмерзшие пузыри
до бойни номер пять были бойни
один два три четыре и снова три
вопль вмерзая в лед
превращался в бесконечно длящийся си-бемоль
страх то бил крыльями
как бабочка
то пух
как в мертвой печени алкоголь
но ты молод так молод
тебе послезавтра сдавать ЕГЭ
по царям
декабристам
кому-то на броневике
ты учил всю ночь и от усталости словно хмельной
из твоих глаз свисает мысль как две пиявки или как два кончика одной
ты на странице двести где рубят
рубят головы с плеча
где злые вожди вращают глазами новою правдою клокоча
но вот входит девушка
вот ты с нею наедине
в этом оранжевом платье она как саламандра пляшущая в огне
с утра ты был сконцентрирован словно серная кислота
но в тебя впивается саблезубая красота
улыбаясь она бросается тебе на плечи как лассо
и отшвырнув учебник ты ведешь ее в кафе в кино или скажем
на чертово колесо

* * *

В осеннем парке
движется туман;
здесь старенькие Тютчевы гуляют,
держа под локоток
последнюю любовь,
и утро жжет листву, и дым вздыхает,
дым отправляется от станции Земля
как будто сонный
вертикальный паровоз –
весь собран из колес, раздувшихся в водянке,
растущих снизу,
по бокам
и на спине,
и небо чисто как глубокий вдох,
как смех детей, что в прятки, в догонялки
играют между гор листвы
среди стволов,
а дым,
поднявшись выше верхних веток,
вдруг преломляется, уносится без ветра
куда-то в сторону,
наверно, потому,
что стаи птиц накликали зимУ,
что зимний воздух как покровное стекло
вдруг придавил и парк
и тихий город,
в котором стало пыльно и светло,
и в микроскоп зимы,
огромный,
синий,
рассматривает кто-то первый иней,
и утро в парке,
и влюбленных старичков,
глядящих на Елен из-под очков,
и умоляющих: мгновенье, задержись,
как выстрел быстрое, и долгое как жизнь.

Рыбка моя

Рыбка, родившаяся в аквариуме, никогда не вырастет большой,
даже если она, скажем, сом
или щука.
Рыбка, родившаяся в океане, станет большой как океан,
или хотя бы как трехпалубный линкор,
или немного больше,
даже если она, скажем, гуппи или скалярия.
Она будет топить и разбивать корабли,
и утопающие назовут еще ужаснейшим чудищем
и станут слагать о ней легенды и сказки.
Рыбка, родившаяся в воздухе,
отрастит крылья как у стрекозы и станет летучей рыбой.
Рыбка, родившаяся на кухне, станет поваром и будет жарить всех остальных рыб
без зазрения совести.
У поваров ведь совести нет
и это знают все рыбы, куры и ягнята.
Рыбку, родившуюся среди слонов,
слоны станут считать своею
и даже возьмут ее на переход через Альпы
вместе с Ганнибалом,
где она и замерзнет как замороженный минтай.
Но ты, ты, рыбка моя,
Пожалуй, родилась среди птиц-говорунов.
Ты все говоришь, говоришь,
и я не могу вставить ни слова.
Твои слова несутся,
как проносится снег в метель,
косо освещенный фонарем,
когда ветер сбивает с ног
и улица теряется в снежном тумане,
иногда ты поднимаешь глаза и смотришь на меня,
и это выглядит так, как порою ветер в метель натыкается сам на себя,
и вдруг каждая снежинка у фонаря
повисает отдельно и почти неподвижно,
в мгновенной невесомости,
и я успеваю заметить
красоту их остановленного полета
до того как они снова сольются
в быстролетящие струи,
но не успеваю, не успеваю тебе об этом сказать,
рыбка моя.

ШОРТ-ЛИСТ НОМИНАЦИИ

333

ОЦЕНОЧНАЯ СИСТЕМА "ПРОИЗВЕДЕНИЯ. ТОП-10"


1 место

Сергей СТАРИКОВ, Добруш (Беларусь)

staricoff_5c98a93e68e3e

Из конкурсной подборки 335. "Обострение весеннее, с выходом"

* * *

и то как вы отбросили намордник
уже в вас выдавало высоту
и простоту и туи на промзоне
и мятый снег
слова нескладные на фоне склада
внутри застряли вдруг
здесь всё по пропускам

теперь склад стал элитным эй-ты центром
привратник на дверях немой как цербер
глазами вам пропел весна пришла
и целую минуту был щеночком
забыв о службе, о горячих точках
полузабитой зоны позвоночник
промышленной тому лет надцать
в зеркальном вестибюле отражался
я словно сжался
от вашей красоты и отрешённости
штампованная
чешуя из слов и алюминия
и словно вертер прежде молодой
шагами протирал иное время
(что роботу сердечные страданья
известно смерть от слёз и плазмареза)
а здесь весна обнять тебя и плакать
и радостно воспринимать что цербер
садится на стоянке ввечеру
в такую же штампованную банку
те же ручки трёт
и этим даже сразу брат тебе

а их здесь много
здесь среда бесправных
стремящихся вперёд
к миропорядку
так как так всегда
вот вам в пример искусство

сегодня глядь размеренный Тарковский
текущая вода солярный нойз
а завтра апперкотовый Борис
молоденьким поставленный на царство
и не сходящий с ленты вторчермета
шрамирует действительность собой
и на сердце солёные насечки
злой строчкой как пером он ковыряет
и то и это правда хорошо

отбросила намордник и ушла,
а я стоял и плакал
ты вернулась
сказала извините
я случайно
ай девушка
нехорошо сорить
и пальцы вжавшись в древко побелели

2 место

Алёна РЫЧКОВА-ЗАКАБЛУКОВСКАЯ, Иркутск (Россия)

zakablukovskaja

Из конкурсной подборки 343. "Проблески"

Путешествие

Это путешествие во времени
Всегда совпадает с началом светового дня
в славном городе металлургов.
Расплавленная магма поднимается
по стволам тополей
и в сердцевинах их
начинается медленное закипание.
Янтарная канифоль проступает сквозь почки
и дымка зеленоватого угара дрожит
над кронами.
Транспортный поток несет маршрутку,
словно кровяной шарик –
от города к городу.
Между их сообщающимися сосудами
проплывает в прозрачном мороке лес
Воздух плывет и пульсирует.
Еще немного и он материализуется
островами подснежников, светящимися изнутри.
Прошло время советских автобусов.
Как и время крутобокой кондукторши тети Тоси,
возвышавшейся надо всеми
в кондукторском троне – объекте вожделения
всей ребятни.
Где, Тётя Тося, твоя кожаная сумка
увешанная рулончиками билетов?
Где твоя красная косынка
с золотой искрой.
Ведь нет ей сноса и тление не страшно,
Потому как нейлон мало подвержен разложению.
Потому что не было и нет крематория
в городе металлургов.
Где, тетя Тося, твой золотой зуб?
Как бы звучно ты объявила сейчас:
- Следующая остановка Чкалова!
И кедровая сера смачно щелкнула
у тебя во рту на первом слоге "чка"
Я сойду на Чкалова
и увижу твою красную косынку в окне,
как в иллюминаторе.
Твой автобус совершит орбитальный виток
и вернется в город металлургов.

3 место

Алёна РЫЧКОВА-ЗАКАБЛУКОВСКАЯ, Иркутск (Россия)

zakablukovskaja

Из конкурсной подборки 343. "Проблески"

Андрюшенька

Маленькой мне казалось,
вот иду я по земле,
а моя прабабка идет под землей.
я шаг, и она шаг.
Так и идем, слипшееся ступнями,
непонятно кто чьё отражение.
А другая прабабка, Марфа,
та, что по отцу,
любила меня крепко.
А я ее боялась.
Носила она длинную юбку
и долгополый зипун.
нос её был такой длинный
и крючковатый, что о подбородок
стукался – страсть Господня!
Любила она петь песню старинную
"Я сажала огуро'чки
Кто же будет поливать"
Пела и притопывала,
И юбкой землю мела.
Бывало, встанет посреди улицы
С кульком пряников,
А я бегу-убегаю от нее со всех ног.
"Ой, люди добрые!
Поймайте мне Андрюшеньку –
глазки кругленьки!"
Соседские ребятишки
Схватят меня и волокут.
Я кричу, вырываюсь.
"Отпустите! Отпустите ее!
Передайте только прянички"
А когда помирать стала,
Долго помереть не могла.
Всей деревней приходили
Прощаться. Почитай
Все родственники.
А она об одном только и просила
"Приведите мне Андрюшеньку –
глазки кругленьки"
И опять схватили меня,
Тащат через порог,
Я криком кричу надрываюсь.
"Отпустите! Отпустите её.
Посмотрела я!"
С тем и отошла ко Господу.
А почему Адрюшенька –
Глазки кругленьки?
Говорят, похожа я
На другого сына её,
В гражданскую сгибшего.
Капля от капли.
Её капля в море человеческом.

СВОДНЫЙ ПРОТОКОЛ В НОМИНАЦИИ "ПРОИЗВЕДЕНИЯ. ТОП-10"

cicera_stihi.lv

PRIZY_shvarcman


Литературная премия имени Майи ШВАРЦМАН

вручается в рамках ежегодно проводимых на портале Stihi.lv Международных литературных конкурсов:

- Открытого "Чемпионата Балтии по русской поэзии"
- Кубка Мира по русской поэзии

одному из участников этих конкурсов по решению Общественного совета, в который входят друзья Майи Шварцман.

shvarcman_medals_666

Обладателем литературной премии имени Майи ШВАРЦМАН в 2021 году

(памятная медаль "За музыку поэтического слова" и издание сборника стихов в новой книжной серии портала Stihi.lv - тираж подарочный, 40 экз., 96 страниц)

объявляется


ЮЛИЯ ШОКОЛ, Вена (Австрия)

shokol

Liebedich

Садок вишневий коло хати,
Хрущі над вишнями гудуть

Тарас Шевченко

над тобою
живая речь
неживая річ
я склоняюсь склоняя чтобы тебя постичь
поплывёт по воде лебединое liebedich –
это стих камыш
превратившись в стих

где вишнёвый де Сад
и хрущі над Шевченко кружат
и захочешь назад
/ну пожалуйста ну пожа/
но на все запятые уже не хватает ком
и гудит человек – насеком

в безъязычье своём мы язычники
Ы-ы-о-а
что тебе камышинка мышиная наша возня
надо мной – лебеда
в голове - золотой liebedich
и одна тишина на двоих

Неприкаиново племя

С.Ш.

ползущий муравей... авей... авей
не авель –
эхо долгое в пустотах
разьятых стрекозиных тел
в момент полёта

где звероболь растёт во все края –
ещё не быль
но желтыми глазами
уже следит за мной из забытья
как смерть сквозная

похожая на дырочку в боку
у дудочки – и вот уже сочится:
не музыки азы –
изъяны языка
и аз воздам
и прочие частицы

и лес непререкаемый растёт
как неприкаиново племя

ты будешь этот-тот-не-тот-не-tot!

но если посмотреть наоборот
сквозь стрекозиное фасеточное пламя
жизнь состоит из света и пустот
недосягаемых

Зверотравы

1.

говорил, потому что иначе - молчать,
а молчал оттого, что не мог
прокормить этот выводок злобных волчат,
посадить их на поводок.
в непочатом и непечатном краю
что ни буква - собачий лай.
если небо твоё стоит на крови -
выливай его.
willy, why?

то ли детский стишок, то взрослый грешок
сочиняется на посошок,
и в ногах его правды ни на вершок,
а другие части не в счёт

говорил, пока мог - зеленеющий мох
проступал на его устах,
то ли ветер скулил, то ли просто щенок,
а потом устал.
но сквозь рот говорившего плыли цветы,
плыл сосновый игольчатый звук,
прошивая пространство,
в котором и ты -
тишина,
полудетский испуг.

первоцветы не спят
в первобытном аду,
если ты не найдёшь, то тебя найдут,
переврут и скажут все за тебя -
хлорофилловый
ужас
небытия.

2.

человекозвери и человекотравы
выходили каждый
не из своей дубравы
нерожденных несли
кто - в утробе
а кто - во рту
становились по эту сторону
и по ту

кем мы были и для чего стояли
неотличимы от тишины и стали
костяные снаружи
мягкие изнутри
обними нас
боже
или совсем сотри

но он нас говорит
заговаривает как зубы
до молочной кости
и идёт на убыль
бесконечный день

что ещё остаётся здесь

остаётся свет между мертвыми и живыми
между сном горечавки или плакучей ивой
посмотри ей в заплаканные глаза
говори
даже если нет слов
чтобы их сказать

3.

если будет война (я осталась на -й-
перед бездной звучащего -на)
по губам молочая пойми прочитай
чья замолчанная вина

если длится война
виноградный побег
самым первым ложится в снег

одуванчик взлетает не чуя ног
безголовый мученик
лёгок пух
санитар-подорожник помочь не смог
потому что лишился обеих рук

то есть листьев конечно
мой хвойный друг
лишь зелёная кровь вокруг

мне бы вровень с этой живой травой
и над мертвой тише воды стоять
оттого что молчание не равно
нежеланию
вспоминать

и у мяты память ещё свежа
и крапивы язык - острие ножа
и дрожащий лист поглощает свет
выдыхает смерть

Al dante

теснее чем земля ложится в землю
лицом к лицу уже не разобрать
ни образа -
зеленое прозрение
глядит во все глубокие глаза
и светом вышивает образа

и гладью - этот шелест против шерсти
и шествие породистых глубин
шершавое
что остаётся по прошествии
мне голос глины пахнет голубым
небесным молоком грудным

и ад одетый в чернозём и данте
раздетый до молчания вот-вот
сомкнутся
и кого просить - подайте
немного звуков в пересохший рот
когда внутри бессмертие живёт

никак не заживёт

* * *

где страдания юного ветра -
выпадает согласный звук
это яблоко не заметили
золотой световой испуг

тихий стук о глазное дно
разлетается
мед-лен-но

это свет выключают в теле
чтоб легче им всем спалось
на пределе на беспределе
и на вынос и на износ

даже ад мне пошит на вырост
словно воздух себя не вынес

и стоит совершенно пуст
тишина ещё малокровна
но густеет касаясь уст
ад сплошной или рай кроме-

ш-ш-шний
тише кто-то идёт нездешний
тьму и свет разделяя смешивая
в первородную немоту

Чертовсполох

и ни души вокруг -
лишь заполошно
кричит моя душа чертополошья
и потому не слышно ни черта -
мой муравьиный брайль здесь
нечитаем

забрасываю невод в невозможность -
вытаскиваю нежность нежить нож но
мой проходящий - непереходим
и дым отечества не сладок -
несладим

и чем мертвеет и живёт живица
пока жуковскому несладко спится
внутри у птицы:
дрожит подкрылок пятисложный ямб -
чешуйчатая жажда бытия

где немота похожа на икоту
и тянется от якова к федоту
ко всякой прямоговорящей твари
с моим лицом
травой растущими словами

Акациевый кит

расцветающей акации белый кит
вот гляди
мелькает его плавник
и пчелиный ахав нацеливает гарпун
в этом воздухе жарком
по-лу-ден-ном

то ли нега разлита в нём
то ли нагота
на изнанке ионы виднеется тень кита
в червоточинах
в человечинах
в точках вся
эта строчка - камера-одиночка

в ионическом море моем иронична вода
волна-лиза
улыбка твоя не оставит следа
на поверхности моря
а значит внутри судьбы
будут длиться суды
под условное бы

но пока я с тобой говорю из своей пустоты
из своей белизны
где цветаевым вольно цвести
чтобы стебель тире и точка тире тире
проплывает акация без корней
и тычинка ионы
ворочается
в ней

Подборка из стихотворений Юлии Шокол составлена Валентином Емелиным.

medal_shvarcman_21_2_666

cicera_stihi.lv


SPISOK_AVTOROV


ПОЛНЫЙ СПИСОК ПОДБОРОК

участников Международного литературного конкурса
"10-й открытый Чемпионат Балтии по русской поэзии - 2021"

(по мере приема, с активными ссылками на конкурсные страницы 1-го (отборочного) тура)

Все конкурсные страницы можно читать и на странице "1-й ТУР".


1. "Червякиада". Автор - Чуриков Сергей, Оренбург (Россия).
2. "Пиррово". Автор - Рафиков Руслан, Алматы (Казахстан).
3. "В стогу". Автор - Набоев Владимир, Калининград (Россия).
4. "Прошлый век". Автор - Баранов Андрей, Яромаска (Россия).
5. "Оволс". Автор - Чиркова Марина, Мытищи (Россия).
6. "Семейные фото". Автор - Королева Виктория, Оренбург (Россия).
7. "Песенка Ангела - хранителя". Автор - Скребкова-Тирелли Александра, Бастилья (Италия).
8. "Этот миг". Автор - Бабичева Наталья, Долгопрудный (Россия).
9. "Чебурек". Автор - Елена Наильевна, Самара (Россия).
10. "Хронотоп". Автор - Воронова Татьяна, Воронеж (Россия).

11. "Отрывки". Автор - Фисои Хелена, Киев (Украина).
12. "Чё-то нечет". Автор - Глухов Юрий, Москва (Россия).
14. "Когда теснее тьма". Автор - Трудлер Алекс, Беер-Шева (Израиль).
15. "Польская рапсодия". Автор - Бородина Елена, Йошкар-Ола (Россия).
16. "Искренне Ваш...". Автор - Оклендский Григорий, Окленд (Новая Зеландия).
17. "Не в сети". Автор - Смагина Виктория, Томск (Россия).
18. "Любовь поэта". Автор - Крюков Андрей, Москва (Россия).
19. "Многогранность". Автор - Цемель Яков, Москва (Россия).
20. "Гнездовье". Автор - Боровкова Марианна, Москва (Россия).

21. "О летающих крокодилах". Автор - Герасимов Сергей, Харьков (Украина).
22. "Люди добрые". Автор - Скарабей Катя, Самара (Россия).
23. "Spazieren gehen". Автор - Качур Виктория, Москва (Россия).
24. "Спорадические химеры глазами поэта-депривиста". Автор - Семецкий Юрий, Москва (Россия).
25. "Излом". Автор - Коркин Сергей, Красноярск (Россия).
26. "На последний сольдо". Автор - Паршев Олег, Пятигорск (Россия).
27. "Снежинка в янтаре". Автор - Ульяна Валерьевна, Москва (Россия).
28. "Человек на небо вышел". Автор - Шабалина Людмила, Киров (Россия).
29. "Птицы, Джульетта и Румпельштильцхен". Автор - Галиаскарова Елена, Красноярск (Россия).
30. "...в ответе за всех приручённых". Автор - Соколовская Виктория, Полоцк (Беларусь).

31. "Алхимия". Автор - Потарин Максим, Банги (ЦАР).
32. "Живой монетой". Автор - Чижова Светлана, Полоцк (Беларусь).
33. "Памятка". Автор - Соната Татьяна, Минск (Беларусь).
34. "Человек человеку". Автор - Черняев Максим, Томск (Россия).
35. "Откуда ты?". Автор - Винокурова Анастасия, Нюрнберг (Германия).
36. "За чертой". Автор - Лещинская Елена, Магнитогорск (Россия).
37. "Не стоит развращать себя теплом". Автор - Астахова Анжелика, Белгород (Россия).
38. "Поезд на Вифлеем". Автор - Гуляева Ольга, Красноярск (Россия).
39. "О небесных явлениях, животных и растениях". Автор - Смирнов Сергей, Кингисепп (Россия).
40. "Именная". Автор - Арефьева Лариса, Сердобск (Россия).

41. "Зима. Николай. Вертолёт". Автор - Шунин Дмитрий, Богородск (Россия).
42. "Жизнь в мелочах". Автор - Буряк Алексей, Днепр (Украина).
43. "Не согласен...". Автор - Тёркин Миша, Шевире-ле-Руж (Франция).
44. "Адресат выбыл". Автор - Баракаева Ольга, Москва (Россия).
45. "Про леса, облака и неизбежность". Автор - Арканина Анна, Москва (Россия).
46. "Самим собой". Автор - Соловьёв Павел, Гродно (Беларусь).
47. "Мона-лизинг". Автор - Носова Светлана, Брянск (Россия).
48. "Двор на Кутузовском". Автор - Пахомова Викторова Ирина, Москва (Россия).
49. "Турецкий пирс". Автор - Севрюгина Елена, Мытищи (Россия).
50. "На речку меня...". Автор - Рыжих Никита, Новая Каховка (Украина).

51. "Когда во мне умирает Бродский". Автор - Андроник Светлана, Сокиряны (Украина).
52. "На черепаховой скале". Автор - Сергеева Екатерина, Красноярск (Россия).
53. "Соприкосновение прозрачности". Автор - Степанов Андрей, Нур-Султан (Казахстан).
54. "Лещи". Автор - Матвеева Наталья, Орехово-Зуево (Россия).
55. "Я таю по тебе кровавой слизью". Автор - Иделевич Анна, Хингхэм (США).
56. "...отпускаю". Автор - Виленкин Нахум, Петах Тиква (Израиль).
57. "Над суетой". Автор - Чернова Ольга, Вязьма (Россия).
58. "Петров". Автор - Бут Ольга, Химки (Россия).
59. "Настя". Автор - Макашёв Юрий, Барнаул (Россия).
60. "Я поняла". Автор - Сащенко Тамара, Таганрог (Россия).

61. "Всё подряд". Автор - Мальцев Игорь, Волгоград (Россия).
62. "Оножка". Автор - Битюцкий Сергей, Ростов-на-Дону (Россия).
63. "Ненужное". Автор - Назаров Александр, Санкт-Петербург (Россия).
64. "Выход". Автор - Тимашева Светлана, Горностаевка (Украина).
65. "Тело. Дым. Изображение". Автор - Журавлев-Сильянов Арсений, Санкт-Петербург (Россия).
66. "Истерика". Автор - Слонимский Артём, Москва (Россия).
67. "Вера в Верону". Автор - Батхан Вероника, Москва (Россия).
68. "Ни слова о войне". Автор - Михайлова Виктория, Санкт-Петербург (Россия).
69. "Здесь". Автор - Полюшко Ирина, Саров (Россия).
70. "А вы не летали?". Автор - Алеся Шаповалова, Ольсбах (Германия).

71. "Валаамский "самовар". Автор - Возжаева Наталья, Новороссийск (Россия).
72. "Над пропастью звёзд". Автор - Вадим Гройсман, Ришон-ле-Цийон (Израиль).
73. "От вчера до завтра". Автор - Черепнина Анастасия, Витебск (Беларусь).
74. "Не тот...". Автор - Ткаченко Елена, Симферополь (Россия).
75. "Данность". Автор - Эндин Михаил, Вюрцбург (Германия).
76. "Зарисовки". Автор - Шталь Виктор, Ужгород (Украина).
77. "Счастье моё тихое". Автор - Бахтинов Вячеслав, Рыздвяный (Россия).
79. "Расслышать". Автор - Сонина Ия, Москва (Россия).
80. "А будь она не ладна...". Автор - Кравченко Дмитрий, Армавир (Россия).

81. "Рast perfect". Автор - Дорофиевская Елена, Вышгород (Украина).
82. "Здесь так много любви...". Автор - Плотникова Ирина, Путилково (Россия).
83. "Ещё раз". Автор - Михеев Александр, Торонто (Канада).
84. "Из антилирического дневника". Автор - Ицкович Галина, Нью-Йорк (США).
85. "Выше пояса". Автор - Беркман Григорий, Беер-Шева (Израиль).
86. "Французская революция". Автор - Аникин Дмитрий, Москва (Россия).
87. "Кинокадра покинув логово, еду в людное...". Автор - Талленика Елена, Москва (Россия).
88. "Белый шум". Автор - Август Ксения, Калининград (Россия).
89. "Школа". "Автор - Ведёхина Ольга, Санкт-Петербург (Россия).
90. "Буду жить". Автор - Волчек Дмитрий, Хабаровск (Россия).

91. "Сова". Автор - Одрина Александра, Тамала (Россия).
92. "Жизнь и поэзия". Автор - Гридин Сергей, Каргат (Россия).
93. "Труселя. Орловичи. Спарбер". Автор - Шведов Александр, Москва (Россия).
94. "Почти 3Д". Автор - Кошенбек Глаша, Москва (Россия).
95. "Взгляд из бездны". Автор - Лацаре Кристина, Рига (Латвия).
96. "Марсианские хроники". Автор - Храмшин Илья, Москва (Россия).
97. "Кузьмич". Автор - Марусев Александр, Омск (Россия).
98. "Послушай, Сократ, для чего ты сократствуешь?". Автор - Алексеев Владимир, Псков (Россия).
99. "Море смотрит на меня". Автор - Лебедева Жанна, Берлин (Германия).
100. "Непридуманное". Автор - Калинин Андрей, Новосибирск (Россия).

101. "Несказки". Автор - Магола Галина, Санкт-Петербург (Россия).
102. "Как думаешь?". Автор - Конопкин Александр, Саров (Россия).
103. "Априори". Автор - Почапская Лана, Киев (Украина).
104. "На бога похож". Автор - Сыромятников Николай, Москва (Россия).
105. "Мёртвый или живой". Автор - Шокол Юлия, Вена (Австрия).
106. "Желдор". Автор - Воронов Сергей, Бат-Ям, Израиль.
107. "Тот самый воздух". Автор - Герасимова Александра, Томск (Россия).
108. "Где воздух сладок". Автор - Самохина Алла, Липецк (Россия).
110. "Складное". Автор - Картавцева Анастасия, Воронеж (Россия).

111. "Давай останемся никем". Автор - Черсков Сергей, Донской (Россия).
112. "Сколько людей, столько и мнений и т.д., и т.п., и т.е., и т.о., и т.я., и т.н., и т.г., и т.щ., и т.ч., и. . . . - - - . . .". Автор - Чайкин Андрей, Ярцево (Россия).
113. "Точка не/возврата". Автор - Ерусалимская Виктория, Киев (Украина).
114. "Было дело". Автор - Веселов Александр, Санкт-Петербург (Россия).
115. "Пока мы здесь". Автор - Гонохов Игорь, Москва (Россия).
116. "Опосля того, что не сбылось". Автор - Бицюк Николай, Новгород-Северский (Украина).
117. "Зимние узоры". Автор - Атвиновский Александр, Оренбург (Россия).
118. "Стихи". Автор - Тищенко Виктория, Киев (Украина).
119. "Королева". Автор - Сенов Андрей, Санкт-Петербург (Россия).
120. "Целуйтесь на эскалаторе". Автор - Ефремова Анастасия, Рига (Латвия) - С.Петербург (Россия).

121. "Всегда приносит наслажденье...". Автор - Жигун Валерий, Рига (Латвия).
122. "За Солнцем...". Автор - Шерстюк Ольга, Балашиха (Россия).
123. "Город". Автор - Якобсон Юрий, Иркутск (Россия).
124. "Невод". Автор - Виноградова Ника, Хадакта (Россия).
125. "За жизнь". Автор - Пелевин Александр, Москва (Россия).
126. "Небо молчало". Автор - Фёдоров Игорь, Канаш (Россия).
127. "Ожеледь". Автор - Дорди Вера, Новосибирск (Россия).
128. "Гуигнгнмы". Автор - Клиновой Иван, Красноярск (Россия).
129. "Три точки, три тире...". Автор - Благодатова Оксана, Самара (Россия).
130. "Аквариум наоборот". Автор - Эйвазова Анастасия, Санкт-Петербург (Россия).

131. "Не жаль". Автор - Фасхутдинов Ренарт, Санкт-Петербург (Россия).
132. "Я разрисую счастье". Автор - Картельян Оксана, Измаил (Украина).
133. "Мгновений колючий песок". Автор - Потёмкина Татьяна, Донецк (Украина).
134. "Приходит снег". Автор - Марченкова Кира, Сельцо (Россия).
135. "Люпиновый край". Автор - Уварова Елена, Мытищи (Россия).
136. "Маленькие трагедии". Автор - Поланд Валерий, Волжский (Россия).
137. "Кружева". Автор - Галкина Элла, Донецк (Украина).
138. "Вечно искать образец". Автор - Османова Кира, Санкт-Петербург (Россия).
139. "Не бойся снега". Автор - Каграманова Екатерина, Ставрополь (Россия).
140. "И что-то болит...". Автор - Карапетьян Рустам, Красноярск (Россия).

141. "Где nasa не пропадала". Автор - Жиль де Брюн, Санкт-Петербург (Россия).
142. "Выгорая". Автор - Бутманова Оксана, Пермь (Россия).
143. "Соль Воды". Автор - Максакова Елена, Майнц (Германия).
144. "После тебя". Автор - Свирская Людмила, Прага (Чехия).
145. "В облаке медовом". Автор - Артис Дмитрий, Домодедово (Россия).
146. "Соната №7". Автор - Димин Вадим, Санкт-Петербург (Россия).
147. "Антисюр". Автор - Зигельбаум Феликс, Бад Эмс (Германия).
148. "Картинки для выставки. VIII The Catacombs (Catacombae Sepulchrum romanum)". Автор - Ефимов Ник, Волжский (Россия).
149. "Триллер". Автор - Ким Таина, Харьков (Украина).
150. "Не спасённая". Автор - Пешкова Светлана, Липецк (Россия).

151. "Высокие стихи". Автор - Шахаф Марина, Кармиэль (Израиль).
152. "Под небесной бездной". Автор - Шипина Елена, Санкт-Петербург (Россия).
153. "Раньше". Автор - Хохлова Ирина, Бруклин (США).
154. "Жили-были". Автор - Соловьёва Виктория, Красноярск (Россия).
155. "Малёк". Автор - Мунин Сергей, Калининград (Россия).
156. "Пейзаж". Автор - Косенко Виктория, Воронеж (Россия).
157. "Дыши". Автор - Катаева Лора, Владивосток (Россия).
158. "Есть только море и небо...". Автор - Сентяков Максим, Ижевск (Россия).
159. "Отверстия в её душе". Автор - Мирный Егор, Мелеуз, Россия).
160. "Пока поэзия легка". Автор - Костюкова Евгения, Фрязино (Россия).

161. "У менеджера среднего звена". Автор - Смоляк Вадим, Санкт-Петербург (Россия).
162. "Рыбоптица". Автор - Клеандрова Ирина, Калининград (Россия).
163. "Всё забудется". Автор - Бо́былев Дмитрий, Санкт-Петербург (Россия).
164. "Лирика". Автор - Смирнова Светлана, Новое Девяткино (Россия).
165. "Теми же словами". Автор - Октябрёв Юрий, Курск (Россия).
166. "Года, столетия и дождь". Автор - Синеева Тамила, Киев (Украина).
167. "Как-то так". Автор - Кузьмина Ольга, Екатеринбург (Россия).
170. "Молоко". Автор - Максимычева София, Ярославль (Россия).

171. "Между мирами". Автор - Корзова Ольга, Корякино (Россия).
172. "Б.У..Б.". Автор - Исхаков Алексей, Саратов (Россия).
173. "За чертой". Автор - Вансович Нина, Новополоцк (Беларусь).
174. "Эффект Адорно". Автор - Беркович Виктория, Санкт-Петербург (Россия).
175. "Три(ада)рая". Автор - Нестерова Татьяна, Вязьма (Россия).
176. "Провинциальные стихи". Автор - Кузнецова Екатерина, Брянск (Россия).
177. "Когда умирают". Автор - Бондаренко Андрей, Клинцы (Россия).
178. "Апокриф тьмы". Автор - Столетов Анатолий, Уфа (Россия).
179. "Не весна". Автор - Де Ольга, Москва (Россия).
180. "Заказанное". Автор - Ерофеева Ольга, Нижневартовск (Россия).

181. "Раны памяти". Автор - Осташ Виктория, Киев (Украина).
182. "Новое старое". Автор - Загаевский Арсений, Стамбул (Турция).
183. "Несколько вопросов о божественном". Автор - Ступинский Владимир, Гомель (Беларусь).
184. "Принятие". Автор - Емелина Алёна, Колбъёрнсвик (Норвегия).
185. "Ох уж эти сказки, ох уж эти сказочники!". Автор - Архипова Диана, Севастополь (Россия).
186. "Послушай". Автор - Салтанова Анжелика, Ростов-на-Дону (Россия).
187. "Алтарь небес открытый для любви". Автор - Борцова Ирина, Рига (Латвия).
188. "Обещание чуда". Автор - Карцев Соэль, Дортмунд (Германия).
189. "Весеннее". Автор - Зиновчик Ирина, Рига (Латвия).
190. "...Но есть покой и воля". Автор - Тухватуллина Лилия, Уфа (Россия).

191. "Про свет". Автор - Рычкова-Закаблуковская Алёна, Иркутск (Россия).
192. "Мир полон теплоты и тишины". Автор - Сальникова Елена, Сыктывкар (Россия).
193. "Последнее лето детства". Автор - Скачко Елена, Киев (Украина).
194. "Живут". Автор - Оберемок Александр, Белгород (Россия).
195. "Переживи меня". Автор - Шишко Лидия, Витебск (Беларусь).
196. "Не называется". Автор - Рогачевский Руслан, Штутгарт (Германия).
197. "Боль Эта Мне". Автор - Сафронова Юлия, Москва (Россия).
198. "Глухой диалог". Автор - Валерия Здановска, Рига (Латвия).
199. "Последняя любовь по имени Смерть". Автор - Краснов Леон, Рига (Латвия).
200. "Охотник заводит мельницу". Автор - Перевалов Андрей, Королев (Россия).

201. "В мире смертных". Автор - Калиненков Олег, Железнодорожный (Россия).
202. "В горе и радости". Автор - Демкова Татьяна, Семёновка (Украина).
203. "Две чешуйки рыбки жерех". Автор - Востриков Сергей, Воронеж (Россия).
204. "Ветер лобовой". Автор - Аксенова Ксения, Липецк (Россия).
205. "Веселящее". Автор - Моисеев Тимофей, Красноярск (Россия).
206. "Дни и ночи". Автор - Ревский Дмитрий, Москва (Россия).
207. "Вино из алычи". Автор - Нурдинов Альберт, Екатеринбург (Россия).
208. "У обочины". Автор - Зонов Никита, Томск (Россия).
209. "Слушать космос". Автор - Арцис Алла, Москва (Россия).
210. "Мене текел". Автор - Рыпка Ирина, Киев (Украина).
211. "Как будто снова я любим". Автор - Палад, Киев (Украина).


cicera_stihi.lv

ХОТИТЕ ПОДДЕРЖАТЬ ПОРТАЛ?

ЭТО - ПРОСТО...

cicera_spasibo


КОНКУРСНЫЕ ПОДБОРКИ, ПУБЛИКОВАВШИЕСЯ АНОНИМНО

Внимание! Имена авторов анонимных подборок оглашены в Итоговом протоколе конкурса 6 июня 2021 года в 23:59 по Москве.

212. "Габи ждёт". Автор - Алексеев Владимир, Псков (Россия).
213. "Дженга". Автор - Чуриков Сергей, Оренбург (Россия).
214. "Долго-долго". Автор - Прилепо Наталия, Тольятти (Россия).
215. "Крест Святого Лазаря". Автор - Савостьянов Александр, Клинцы (Россия).
216. "Russian tales". Автор - Рафиков Руслан, Алма-Ата (Казахстан).
217. "В долине серенад юная, юная весна".  Автор - Иделевич Анна, Хингхэм (США).
218. "На бис". Автор - Чернова Ольга, Вязьма (Россия).
219. "Урал – Кассиопея". Автор - Лещинская Елена, Магнитогорск (Россия).
220. "Крококо". Автор - Глухов Юрий, Москва (Россия).

221. "Ужасы нашего городка". Автор - Смирнов Сергей, Кингисепп (Россия).
222. "Весело-весело". Автор - Журавлев-Сильянов Арсений, Санкт-Петербург (Россия).
223. "А если прав Шекспир...". Автор - Чижова Светлана, Полоцк (Беларусь).
224. "Я хочу от тебя ребёнка". Автор - Приедниеце Анастасия Лиене, Саулкрасты (Латвия).
225. "Ии-уух!..". Автор - Баранов Андрей, Яромаска (Россия).
226. "Колыбельная". Автор - Сергеева Екатерина, Красноярск (Россия).
227. "Голем". Автор - Аникин Дмитрий, Москва (Россия).
228. "Рыбка моя". Автор - Герасимов Сергей, Харьков (Украина).
229. "Про". Автор - Пелевин Александр, Москва (Россия).
230. "Меццо-сопрано". Автор - Макашёв Юрий, Барнаул (Россия).

231. "Ненастоящее время". Виктория Качур, Москва (Россия).
232. "Нетленки на тремпельках". Автор - Тищенко Виктория, Киев (Украина).
233. "Околоверлибры". Автор - Фисои Хелена, Киев (Украина).
234. "О несбывшемся". Автор - Назаров Александр, Санкт-Петербург (Россия).
235. "Сижу на подоконнике, грущу". Автор - Королева Виктория, Оренбург (Россия).
236. "Три дня". Автор - Шаповалова Алеся, Ольсбах (Германия).
237. "Поперечный". Автор - Калинин Андрей, Новосибирск (Россия).
238. "Клипы". Автор - Костюкова Евгения, Фрязино (Россия).
239. "Памятное". Автор - Соловьев Павел, Гродно (Беларусь).
240. "Приду в четыре". Автор - Клиновой Иван, Красноярск (Россия).

241. "Из недописанного". Автор - Воронова Татьяна, Воронеж (Россия).
242. "Лето - один девять девять один". Автор - Талленика Елена, Лопатино (Россия).
243. "Умира-Пуру. Сказки-полумаски". Автор - Шипина Елена, Санкт-Петербург (Россия).
244. "Весноватое". Автор - Беркман Григорий, Беер-Шева (Израль).
245. "Маленькое чёрное платье". Автор - Лебедева Жанна, Берлин (Германия).
246. "Время, считалка, слово". Автор - Карапетьян Рустам, Красноярск (Россия).
247. "Ночь в июле". Автор - Герасимова Александра, Томск (Россия).
248. "Свой-чужой". Автор - Оклендский Григорий, Окленд (Новая Зеландия).
249. "Изломы". Автор - Гонохов Игорь, Москва (Россия).
250. "Жизнь и кафель". Автор - Мальцев Игорь, Волгоград (Россия).

251. "Мартобесие". Автор - Клеандрова Ирина, Калининград (Россия).
252. "Погонщики дней". Автор - Гройсман Вадим, Ришон-ле-Цийон (Израиль).
253. "Сияние". Автор - Воронов Сергей, Бат Ям (Израиль).
254. "Родные лица. Эпизоды". Автор - Шабалина Людмила, Киров (Россия).
255. "Аshes to ashes, dust to dust". Автор - Соколовская Виктория, Полоцк (Беларусь).
256. "Большая рыба". Автор - Скарабей Катя, Самара (Россия).
257. "Lux in tenebris". Автор - Ремизова Ирина, Кишинёв (Молдова).
258. "Полиптих". Автор - Возжаева Наталья, Новороссийск (Россия).
259. "Несостоявшиеся встречи, или ну и ну". Автор - Семецкий Юрий, Москва (Россия).
260. "Географ глобус пропил". Автор - Бородина Елена, Йошкар-Ола (Россия).

262. "Время и стекло". Автор - Арканина Анна, Москва (Россия).
263. "Акварель, подоконник и Клуб позабытых жён". Автор - Баракаева Ольга, Москва (Россия).
264. "Юбки". Автор - Арефьева Лариса, Сердобск (Россия).
265. "Полустанок". Автор - Орынянская Полина, Балашиха (Россия).
267. "Сон в зимнюю ночь". Автор - Столетов Анатолий, Уфа (Россия).
268. "Год без лета". Автор - Бердан Юрий, Нью-Йорк (США).
269. "На стекле". Автор - Смагина Виктория, Томск (Россия).
270. "Группа кино". Автор - Поклонная Людмила, Якутск (Россия).

271. "Сады зеленые". Автор - Боровкова Марианна, Москва (Россия).
272. "Хотят отличий, значимости, славы...". Автор - Буряк Алексей, Днепр (Украина).
273. "Круг замкнулся". Автор - Крюков Андрей, Москва (Россия).
274. "Валенсиана". Автор - Винокурова Анастасия, Нюрнберг (Германия).
275. "Затерявшийся". Автор - Носова Светлана, Брянск (Россия).
276. "Ультрамарин". Автор - Эйвазова Анастасия, Санкт-Петербург (Россия).
277. "Наша веха". Автор - Санина Аня, Семёновка (Украина).
278. "Буги-стрит". Автор - Мамай Виталий, Бат-Ям (Израиль).
279. "Посолонь". Автор - Магола Галина, Санкт-Петербург (Россия).
280. "Каша". Автор - Сенов Андрей, Санкт-Петербург (Россия).

281. "О радости и грусти". Автор - Полюшко Ирина, Саров (Россия).
282. "Букеты сухих цветов". Автор - Родионов Андрей, Санкт-Петербург (Россия).
283. "Триптих". Автор - Август Ксения, Калининград (Россия).
284. "Окно". Автор - Шунин Дмитрий, Богородск (Россия).
285. "Дао". Автор - Бут Ольга, Химки (Россия).
287. "Клякс". Автор - Одрина Александра, Тамала (Россия).
288. "Обратная связь". Автор - Марченкова Кира, Сельцо (Россия).
289. "Всё будет хорошо!". Автор - Нестерова Татьяна, Вязьма (Россия).
290. "Хорошо, что они приходят ко мне". Автор - Потарин Максим, Санкт-Петербург (Россия).

291. "ЛГ". Автор - Давыдов Виктор, Москва (Россия).
292. "Последний взвод". Автор - Степанов Андрей, Нур-Султан (Казахстан).
293. "Ластик перо слова". Автор - Максимычева Софья, Ярославль (Россия).
294. "Собакевич, Котовский и Про". Автор - Ким Таина, Харьков (Украина).
295. "Если бы я была...". Автор - Гусева Светлана, Москва (Россия).
296. "Веселое пламя жует рифмачей".  Автор - Ицкович Галина, Нью-Йорк (США).
297. "Стоп-кадр". Автор - Сащенко Тамара, Таганрог (Россия).
298. "Психогеометрия". Автор - Зигельбаум Феликс, Бад Эмс (Германия).
299. "Из декабря в июнь". Автор - Паршев Олег, Пятигорск (Россия).
300. "Про Симу, Илью и буфетного шашеля". Автор - Бесфамильная Надежда, Москва (Россия).

301. "Этапы большого пути". Автор - Бицюк Николай, Новгород-Северский (Украина).
302. "Буквы-птицы". Автор - Андреева Эвелина, Санкт-Петербург (Россия).
303. "У неба на груди". Автор - Самохина Алла, Липецк (Россия).
304. "Колдовство оказалось гипнозом". Автор - Черепнина Анастасия, Витебск (Беларусь).
305. "Три возраста Тиши-сан". Автор - Близнюк Дмитрий, Харьков (Украина).
306. "Enter". Автор - Катаева Лора, Владивосток (Россия).
307. "Автостоп". Автор - Бо́былев Дмитрий, Санкт-Петербург (Россия).
308. "Покидая Торонто". Автор - Михеев Александр, Торонто (Канада).
310. "У чемпиона - двустволка". Автор - Димин Вадим, Санкт-Петербург (Россия).

311. "Когда мобильные телефоны были большими". Автор - Шведов Александр, Москва (Россия).
312. "Ожог". Автор - Соловьёва Виктория, Красноярск (Россия).
313. "Синдром беспокойных ног". Автор - Спарбер Александр, Москва (Россия).
314. "Иди". Автор - Даугавиете Инга, Мельбурн (Австралия).
315. "На стыке". Автор - Лиандрес Вадим, Бат Ям (Израиль).
316. "По волне памяти". Автор - Булычев Георгий, Москва (Россия).
317. "Самый лучший кадр". Автор - Лацаре Кристина, Рига (Латвия).
318. "Цунами". Автор - Калугина Петра, Москва (Россия).
319. "Через шаг". Автор - Шишко Лидия, Витебск (Беларусь).
320. "День единорога". Автор - Благодатова Оксана, Самара (Россия).

321. "Собрания из разных источников". Автор - Астахова Анжелика, Белгород (Россия).
322. "Имена и люди". Автор - Ланин Александр, Франкфурт-на-Майне (Германия).
323. "Чайная". Автор - Ульяна Валерьевна, Москва (Россия).
324. "Мнимость и дно". Автор - Копнинова Анастасия, Гомель (Беларусь).
325. "Владивосток 2000". Автор - Уварова Елена, Мытищи (Россия).
326. "Под названием". Автор - Кузьмина Ольга, Екатеринбург (Россия).
327. "Голоса". Автор - Дорофиевская Елена, Вышгород (Украина).
328. "Я здесь давно". Автор - Октябрёв Юрий, Курск (Россия).
329. "Сегодня". Автор - Орлов Евгений, Рига (Латвия).
330. "Тыдым". Автор - Де Ольга, Москва (Россия).

331. "Даун". Автор - Елена Наильевна, Самара (Россия).
332. "Грани ЦИ". Автор - Волчарская Злата, Балашиха (Россия).
333. "Высокая поэзия". Автор - Борцова Ирина, Рига (Латвия).
334. "Тише, тише, сердце, не боли". Автор - Тимашева Светлана, Горностаевка (Украина).
335. "Обострение весеннее. с выходом". Автор - Стариков Сергей, Добруш (Беларусь).
336. "Третья жизнь". Автор - Григорин Борис, Санкт-Петербург (Россия).
337. "Знаки". Автор - Коркин Сергей, Красноярск (Россия).
338. "Квест". Автор - Касянич Юрий, Рига (Латвия).
339. "Небо. Дирижабль. Деточка". Автор - Беркович Виктория, Санкт-Петербург (Россия).
340. "Несказанное". Автор - Почапская Лана, Киев (Украина).

341. "Изнанка слов". Автор - Федоров Игорь, Канаш (Россия).
342. "Локдаун". Автор - Свирская Людмила, Прага (Чехия).
343. "Проблески". Автор - Рычкова-Закаблуковская Алена, Иркутск (Россия).
344. "Ты слышишь, мама?". Автор - Атвиновский Александр, Оренбург (Россия).
345. "Рыбы и люди". Автор - Шахаф Марина, Кармиэль (Израиль).
346. "Не стать пустотой". Автор - Зиновчик Ирина, Рига (Латвия).
347. "Скупая серость". Автор - Сентяков Максим, Ижевск (Россия).
348. "Не спеши, псоглавец". Автор - Степанова Лана, Вангажи (Латвия).
349. "Честность". Автор - Салтанова Анжелика, Ростов-на-Дону (Россия).
350. "Тайная комната". Автор - Бондаренко Андрей, Клинцы (Россия).

351. "Предвечернее". Автор - Шпартова Татьяна, Минск (Беларусь).
352. "Время весеннее". Автор - Синеева Тамила, Киев (Украина).
353. "О времени, о жизни, о судьбе". Автор - Посохов Иван, Рига (Латвия).
354. "Просто". Автор - Шипицына Алена, Иркутск (Россия).
355. "Италия деталь...". Автор - Калиненков Олег, Железнодорожный (Россия).
356. "Три вида дождя". Автор - Рыжих Никита, Новая Каховка (Украина).
357. "Портрет с котом и собакой". Автор - Пахомова Викторова Ирина, Москва (Россия).
358. "Тростники". Автор - Черняев Максим, Томск (Россия).
359. "Торговка кладбищенскими цветами". Автор - Картавцева Анастасия, Воронеж (Россия).
360. "Дело прошлое". Автор - Загаевский Арсений, Стамбул (Турция).

361. "Поехали!". Автор - Черсков Сергей, Донской (Россия).
362. "Москва колотится надо мной". Автор - Плотникова Ирина, Путилково (Россия).
363. "Где-то филин ухал,.. табор уходил". Автор - Григорьев Станислав, Зеленоградск (Россия).
364. "Молочные реки". Автор - Осташ Виктория, Киев (Украина).
365. "Массаракш!". Автор - Оберемок Александр, Белгород (Россия).
366."Пробелы в пейзаже". Автор - Ненашев Роман, Санкт-Петербург (Россия).
367. "Над речью неспящей воды". Автор - Аксенова Ксения, Липецк (Россия).
368. "Грязные танцы". Автор - Скачко Елена, Киев (Украина).
369. "Фиолетовые мыши". Автор - Ревский Дмитрий, Москва (Россия).
370. "Стихи на фото". Автор - Арцис Алла, Москва (Россия).
372. "Всё живое". Автор - Чуднова Ирина, Пекин (Китай).


СПАСИБО ВАМ ОГРОМНОЕ ЗА ВАШИ СТИХИ!


chemp2021_150


cicera_stihi.lv

.