24 Января, Воскресенье

Подписывайтесь на канал Stihi.lv на YouTube!

Петра Калугина и Юлия Малыгина. "Диалоги обозревателей". Встреча шестнадцатая

  • PDF

malygina_i_kaluginaЛитературные обозреватели портала на "Кубке Мира по русской поэзии - 2020" Петра (Татьяна) Калугина (П.К.) и Юлия Малыгина (Ю.М.) о конкурсных произведениях с 301 по 320.


Встреча шестнадцатая

О конкурсных произведениях с 301 по 320



ПК:

Пошел третий месяц нашего плотного взаимодействия с поэтическими текстами формата text only, то есть взятыми вне всех возможных контекстов, авторских аур и харизм, подборок и сборников, конкурсных специфик, направленностей и «политик».

Специфика у Балтийских конкурсов только одна — никаких ограничений, кроме тех, которые принято соблюдать в приличном обществе. И еще ограничение по объему. Всё. В остальном — пиши, твори, на любую тему, в любом жанре, на любом уровне, для любой ЦА.
Любовная лирика, пейзажная, философская, стихи для детей, арт-наив, верлибры, «одноклассники», игровая поэзия, исповедальная, ироническая, саркастическая, сардоническая... стихи неофитов (нубиков от поэзии), и стихи высококлассных мастеров... и стихи «средние», «второго ряда» («Успокойся. Мы нормальные поэты второго ряда», как сказала одному отчаявшемуся автору Римма Казакова)... длинный-длинный textonly, сегментированный лишь пробелами... Гусеница, живущая 3 месяца 10 дней.

И я вот что подумала в связи с этим. Я подумала, что эти три с небольшим месяца — идеально выбранный срок анонимности (соблюдать которую на протяжении всей игры — важнейшее условие конкурса). За это время только и привыкаешь к полюбившимся текстам, только и начинаешь их видеть по-настоящему. И очень важно н е з н а т ь автора на протяжении всего этого периода. Это незнание дает уникальный опыт — мне как читателю, и — главное — тексту это свидание вслепую с читателем дает уникальный шанс: его читают, понятия не имея, каков «статус» автора, что там у него с «именем».

Я не говорю о прозрачных случаях (их большинство), когда уровень «игрока» сразу ясен. Я говорю о случаях-«тёмных лошадках», когда стих воспринимается и обсуждается так, словно его написал, допустим, N., очень крутой поэт, и на волне этого заблуждения выносится из неизвестности совершенно другое имя.

Или когда, наоборот, стих не замечают, или разносят в пух и прах, без обиняков указывая на всё то в нем, что не выдерживает критики, а потом оказывается, что автор — крутой поэт Z.

А самое главное всё-таки — ощущение «только текста»... Его трудно описать, это ощущение. Я лишь знаю, что оно возникает не сразу и как-то связано со свободой, с весёлой освобождённостью восприятия. (Весёлость не в том, чтобы брякать всё, что тебе захочется в комментах и обзорах; весёлость скорее как радость общения с чем-то безусловным и сверхсущностным; ну, как дракона за шею приобнять.)

Конкурсы, в которых анонимный период длится неделю-две, такого ощущения не дают.

Интересно, Юля, испытываешь ли ты нечто подобное к нашим онлитекстам, или что-то другое, и вообще — как тебе с ними? Что бы ты сказала о них в совокупности, обо всех 444-х?

ЮМ:

Таня, много думала о совокупности текстов и о том, почему так много пастишей, пародий, травести, мистерий, and etc., etc., etc. Но как-то ничего не придумалось, чтобы было похоже на правду, а не на излишнюю интерпретацию — и это то, что я чувствую, общаясь с нашим змей-горынычем: не слишком ли то я, не слишком ли сё.

Когда есть автор, то всегда есть подпорки — поэтика, политика, круг, интервью, речь и разговор, заслуги и неудачи, удачи и неудачи.

Неудача — слышите, какое это сладкое слово?

Пока ехала сегодня с работы думала, почему так много всего в нашей жизни крутится вокруг успеха, вокруг разоблачения его, вокруг низведения его с орбиты «удача» на землю, где делай-раз, делай-два, делай-три и ты тоже добьёшься успеха и ... что там после «и»? Тоже взойдёшь на орбиту «удача»?

Как будто удача и успех инициируют, как будто они переводят душу по ту сторону человеческого, но ... нет же. И может именно с этим желанием связаны все пастиши, травести, пародии, эпигонии, подражания, творческие диалоги, ритмические цитаты, аллюзии и реминисценции, and etc., etc., etc. Такой бесконечный тренинг и не всегда личностного роста.

Но ведь текст — это уникальное проживание опыта, даже если избавлять его ото всех романтических представлений о поэзии и рассматривать через структуралистскую призму.

Текст — это и есть жизнь, как мне кажется.

Одна моя близкая подруга (ничего, что я выдаю свои секреты?) как-то сказала, что в тот день, когда личности людей станут на неё влиять, она перестанет писать рецензии — я много думала об этом и очень надеюсь, что у меня всё устроено ровно так же. Хотя это чертовски трудно, на самом деле — нет, не эмоция, просто констатирую как факт. Чертовски трудно и невероятно интересно, потому что есть только ты и текст. И Бог.


Конкурсное произведение 301. "Вокзальное"

ЮМ:

Ощущение от этого текста сродни ощущению от фильма Никиты Михалкова «Солнечный удар» — в этом году его ставили в эфир так много раз, сразу юбилей и у Бунина, и у Михалкова. И вот ощущение — «и в пир, и в мир, и в добрые люди» — текст-тень, текст-отражение, жюри такое любит, на самом деле — одна метафора, много раз везде использованная, много раз всеми обсуждённая, ничего нового и вызывающего. Паровоз, как водится, жилистый, наверное «Блюхер» — принципиальное невсматривание в современность, при этом текст явно был доставлен не голубем почтовым, а через интернет.

Ну или мы чего-то не знаем.

ПК:

«Расплющить нос в стекло» — это сильно сказано! Напиться в стекло — понимаю, до остекленелого состояния. Но до стеклянного состояния расплющить нос?..
Правильно: _o_стекло. Так и только так.

Вопрос от Доктора:

Страшно далек Доктор от народа, по всей видимости?


Конкурсное произведение 302. "Лихая"


ПК:

Внешне простой такой текст, бесхитростный, но в него можно вглядеться (есть куда!) и увидеть как минимум интересное. Для меня этим интересным оказались заключительные шесть строк.

Но зачем-то вглядываюсь снова
В заспанное темное стекло,

Будто всё ищу кого не знаю
В бесконечной лесополосе.
Южный поезд. Станция Лихая.
Выхожу и знаю — насовсем.

Автору удалось передать этот характерный рассеянно-сосредоточенный, отсутствующе-напряженный взгляд, которым люди часто смотрят в ночь из окна поезда. Взгляд, на котором и себя можно подловить — в отражении, в «заспанном», двоящем контуры стекле.

Ну и мысль о выходе из поезда «насовсем», при всей ее незатейливой очевидности, именно здесь, в этом тексте, почему-то тронула.
Даже хочется оправдаться перед автором: почему не дарю розу.
Не хватает «мяса» на косточках текста, надо его наращивать.

ЮМ:

У меня те же вопросы к этому стихотворению, что и к тексту про фольклор, а именно — зачем ткань стиха растить искусственно в угоду понятности и прописанности истории, ведь не история же делает стихотворение, а если его делает история, то где персональные глаголы этой истории? Где то действие, которое вершит мир текста?

Как-то простецки уж очень, я думала, что история так долго наращивалась, чтобы в конце сделать неожиданный кульбит на всём нарощенном материале, а получилось, что история просто оборвалась. Даже проверяла — не упустила ли при копировании в документ какой строфы — вот настолько не поверила, что это цельное стихотворение.

Вопрос от Доктора:

Поездатая классика? Доктору она, почему-то, напомнила про #ядолгобудугнатьвелосипед и #двоесошлигде-топодтаганрогом.


Конкурсное произведение 303. "#послеточки"


ЮМ:

И лампа не горит.
И врут календари.
И если ты давно хотела что-то мне сказать, то говори.
Любой обманчив звук.
Страшнее тишина.
Когда в самый разгар веселья падает из рук бокал вина.
И черный кабинет...

[Сплин «Романс»]

Конечно, ритмический рисунок этого текста совершенно другой, просто захотелось вспомнить устройство таких песен (речь не о музыкальной составляющей) — и вот здесь начинаются схожести с текстом 303, который у меня даже зелёненьким размечен, а это означает, что я собиралась вручить малый восторг, но скучный финал и перебирание подола «лапками» сделали своё дело — вместо реального магизма или магического реализма, текст мне кричит о своей подкладке на искусственном меху.

Вопрос у меня один, чем состроить морду мятым кирпичом отличается от того, чтобы состроить морду кирпичом немятым — в чём отличие? Что вообще такое — «мятый кирпич»? Таня, это экспрессионизм такой современный, да?

ПК:

Ох, не знаю, Юля, не знаю...
На меня текст произвел однозначно «мято-кирпичное» впечатление. Начался он как попурри из песен репертуара топовых радиостанций 90-х—нулевых гг. Я даже было решила, что это не заимствования, а осознанный авторский ход, приемчик.
Ведь в первой паре строф что ни строчка — отсыл к какому-нибудь хиту тех лет. «Романс» группы Сплин (как ты сама заметила), «Дым» и «Добро пожаловать в лето» Крематория, «Билет на балет» Корнелюка, «Лондон—Париж» Ираклия...
Мне это понравилось, затянуло.

Но дальше случилось типичное «что-то пошло не так». Лапки, перебирающие подол, принятые на грудь сто грамм под кофе и шоколадку, утино-церковный хор за окном самолета...
Таинственный и многозначительный Промежуток с заглавной буквы окончательно вышиб меня из того сентиментально-благостного настроя, с которым я собралась было погрузиться в поколенческое ретро-попурри.

Думаю, автор всё же неопытный ездок. И беспечный. Ему — ей — хватило умения оседлать байк текста и рвануть вперед, но дальше его понесло юзом куда-то не в ту степь.

Вопрос от Доктора:

Сильная женщина, да? Судя по лексике. Такую «не вдруг» и бросать захочется, опасаясь последствий?
«Лечи ожоги или рвись на части» — это ведь бессознательный вектор пожеланий в сторону случайного любовника, так надо понимать?


Конкурсное произведение 304. "Янтарь"


ПК:

Думала, после самки фонаря меня мало что удивит, ан нет! Клячица! Автор, как говорится — вы сделали мой день!

А вот что касается сюжета в этом тексте, то он меня несколько пугает.

«Осень — кошка с глазами янтарными — ... Всходит ко мне на порог, говорит: Это я — Ноябрь... Сидим-молчим, глядя в окно. Я пью янтарь Ноября, он прихлёбывает моё вино».

Это что ж получается, ЛГ выпил глаза у кошки??
С этими красивостями всегда так. Сам не знаешь, где вляпаешься.

ЮМ:

Да, классные красо́ты, креативные — «клячица» — самая креативная штука, мало того, что звучит как глагол, так ещё и по сути — двойной феминитив. Вот и думаю, про старого жеребца можно сказать, что он — кляча или нет?

И как будто дежа вю, если честно — где-то я уже слышала про осень-клячу, вроде как было уже что-то такое. Но вернёмся к нашей клячице — поскольку «солнце» у нас в русском языке пока среднего рода, довольно странно смотрится его сравнение со словом с феминитивным суффиксом, видимо этот текст — акт протеста, а и вправду, почему солнце — среднего рода? Несправедливость, как она есть, срочно исправить.

Но всё это ладно, а вот Господь-хиромант в финале поразил меня в самое сердце — хоть бросай ножи и срочно начинай другое коллекционировать.

Вопрос от Доктора:

А все ли заметили отсылку к Булгакову? Помнится, у него кот мог «стоять» на балконе как человек и ходить на двух ногах. Но у Булгакова был действительно кот. А тут — трансформер какой-то: то кот, то кошка, то ноябрь, то осень. Голова кругом от этих пертурбаций.


Конкурсное произведение 305. "Горизонт"

ЮМ:

Честно признаюсь — ну нет никаких сил читать отвлечённые ритмизированные строки хоть про самураев, хоть про пенсионеров — одинаково не сильно верю в отвлечённое, непрочувствованное, скроенное по стандарту.

Так и вижу руку ЛИТО — где самое главное — это ровный образный ряд, чтобы рифмы звучали интересно, ни в коем случае ни прядь не выбивалась бы. Ну скука смертная же, ведь видно, что рука была поставлена не вчера и не позавчера — так почему же текст так и остался непроявленым? Неужели у этого самурая нет ничего другого, кроме этих 16 строчек? Почему-то ведь он интересен, почему-то выбран именно он, а значит есть что-то непроговоренное. Ведь лучше проговоренное несовершенное, чем стремящееся к совершенности, но непроговоренное. Потому что поэзия — не в словах и не в способе рифмовки, она может быть там зафиксирована и передана, но слова и способы рифмовки не являются основной целью. Хотя, кому как, конечно же.

ПК:

А мне очень понравился этот текст. В нем — другая грань метафизики, не бытописание в свете косо падающих лучей с танцующими мирами-пылинками, не сталкероведение по заброшкам духа и поймам памяти, а — минимализм, хай-тек метафизики; взмах катаны, рассекающей сочную плоть реальности.

Воображаемый горизонт
Молчит, как молчит человек,
Рассекший мечом Хаттори Хандзо
Земную — небесную твердь.

В разрезе виден не только рай,
В разрезе не только тьма.
Слова выводит слепой журавль,
Идущий путём письма.

Человек/ твердь — рифмой это можно назвать весьма условно, но остальное сделано очень здорово, круто.
Начиная с первой строчки.
«Воображаемый горизонт» — тавтология в хорошем, продуктивном смысле: приглашает вспомнить, что горизонт и есть воображаемая линия, стык земли и неба в глазах смотрящего.

Рассекновение земной-небесной тверди, как какого-нибудь арбуза, приглашает увидеть их изначальную целостность. Пока меч не рассек эту сферу на две части, она была единым целым.

Отдельно про меч Хаттори Хандзо. Если коротко, Хаттори Хандзо — легендарный самурай 16-го века, герой многочисленных фильмов, сериалов и аниме. В том числе нашумевшего в свое время «Убить Билла».
Подозреваю, что «человек» в стихотворении как-то связан с этим, опосредованным через кино, образом самурая.
Автор ведь мог написать, что твердь рассек сам Хаттори Хандзо, коротко и ясно, но зачем-то он вводит «человека». А уж этому «человеку» вкладывает в руки меч Х.Х.
Возможно, здесь та же ситуация, что и с фразой «Скрипач не нужен» в финале текста 55. «Прошлые люди» http://stihi.lv/firsttour-2020/39053-konkursnoje-proizvedenije-55.html, которую не каждый сумел считать как отсылку к фильму «Кин-дза-дза».
Не берусь докапываться до истины, что за «человек», на такое исследование сейчас просто нет времени. Выберу думать, что это Чёрная Мамба в исполнении Умы Турман. )

Третья строфа несколько озадачивает:

Наносит кистью слова на шёлк,
Кисть окунув в озон,
И человека, который нашёл
Меч Хаттори Хандзо.

Что именно делает журавль с «человеком» — наносит на шёлк или окунает в озон?
Здесь автора подвела его оптика (соринка в глаз попала?), в этой строфе он не так безупречно точен, как в остальных трех.

И всё же: такой стиль, доведённый до совершенства, способен безумно в себя в влюбить.

Дарю две розы «заслуженно» и одну авансом, итого три.

ЮМ:

Таня, вторая строфа великолепна, тут с тобой соглашусь. Вчиталась ещё раз — нет, слишком ровненько, слишком пританцовывает везде, кроме второй строфы.

Вопрос от Доктора:

Кто-нибудь подарит, наконец, Доктору кимоно?


Конкурсное произведение 306. "Фигурка оригами"

ПК:

Видно, что автор совершенно не боится потерять читательское внимание, а зря. Не старается поджать-подсобрать, сгруппировать текст. Не смущается делать время — «липнущим», и станцию метрополитена в двух строчках от него тоже «липнущим», а в трех строчках от станции метрополитена располагать станцию метро. А затем у него опять время, и тяжесть времени, и время за которое проходит время, и поток времени, и время не поток, а.

В этом даже есть какая-то своеобразная прелесть — текст поглощает время, уносит его построчно, накручивая на ступени эскалатора, за которыми наблюдает ЛГ (и читатель заодно).
Мне кажется, это важное необходимо вышелушить, оголить. Особенно в начале, где слова липнут друг к другу и повторяются.

ЮМ:

А мне нравится эта стилистика, эта голограммность, эти повторы, которые создают интонацию и напоминают знаменитое:

Так вот несмотря на то что и всегда в Англии в английской литературе присутствовало это завершённое и прямое би просто и подлинное описание их повседневной жизни, их повседневной жизни как они каждый день ею жили на своём острове и которая составила подлинный стойкий массив их письма а также всегда присутствовало то описание которое составило их лирическую поэзию описание всей повседневной жизни всего что замкнуто внутри их повседневной жизни, всех вещей что росли и латели и имелись чтобы быть частью их повседевной жизни, в каждом веке из-за того что внешнее проникало во внутреннее а потом превратившись во внутреннее становилось внутренним, или из-за того что внутреннее вызывало путаниц во внутреннем или из-за того что по решению внутреннего всё внутреннее объявлялось устоявшимся как будто никогда и не было внешнего или опять же позднее и это было в девятнадцатом веке когда внутреннее так прочно обосновалось внутри что всё внешнее могло быть вовне а внутреннее по-прежнему всё было внутри, в каждом поколении это влияло на литературу потому что в конце концов как вы пишете неразрывно связано с тем где вы есть при условии, что вы есть хоть где-то, а вы конечно и неизбежно где-то есть.

[Г. Стайн «Что такое английская литература» из кн. Автобиография Алисы Б. Токлас. Пикассо. Лекции в Америке / пер. с англ. А. Иванова]

Вот эта эмблематичность и точная интонация, благодаря которой различаешь слова, а ведь это очень трудно — так сказать в самом начале пять раз время, чтобы читателя/слушателя укачало, но не выключило. Есть, конечно, где и побрюзжать, но что-то подсказывает, что текст сам лучше меня знает, где он ещё мог сходить в другое пространство и вернуться назад.

А, между тем, очень похоже на реализованную метафору — весь текст всеми средствами сообщает, что жизнь — как поездка в метро, точнее, всё сложнее. Жизнь — путь в поисках истины, достигнуть её ты не можешь, тебе кажется, что ты видишь её, но ты видишь мудрость, делаешь маленькое открытие и оно укрывает тебя одеялом, ты чувствуешь тяжесть времени, но эта тяжесть — тяжесть одеяла.

Но нет, оно так, но немножко не так — этот текст нельзя пересказать без потери смысла, это такое же маленькое чудо как и мой маленький восторг.

Малый восторг — !

Вопрос от Доктора:

Почему-то появилось желание набрать вес и пойти в сумо. Почему?


Конкурсное произведение 307. "Отпущение счастья"

ЮМ:

Да, о кукише я стихов ещё никогда не читала, если честно, ну вот так, чтобы — заслонит кукиша от счастья, а не от рутины.

Да-да, сказать хотел текст совершенно не то, он хотел оксюморнуть, но вышло средне. И это ощущерие (тм) бесконечной оксюморонности не покидает на протяжении всего текста, здесь и победная тоска, и казна души — настоящий пир духа, только не звуковой, а семантический.

ПК:

Мне тоже текст показался деланно-изощрённым, «добывающим» эту изощрённость из себя с видимыми со стороны усилием и натугой.
С самого начала это чувствуется.

Бывает, человек, взлелеяв сад,
построив дом, обрадуется очень

Взращивание сада и возведение дома — дело не одного дня, результат образуется постепенно, а в выражении «обрадуется очень» силен элемент внезапности, спонтанности какой-то. Словно человек проснулся с утра, глядь, а он в собственном доме лежит, а за окном — сад! о, чудо!
А если еще продлить ряд и добавить сына или дочь, которых человек, бывает, народит... здесь тоже — «обрадуется очень»?

Вопрос от Доктора:

А вы — бережно храните свою телогрейку? А если проверить?


Конкурсное произведение 308. "Вальс цветов"

ПК:

Необычный способ рифмовки (1-3, 2-4, но везде с женскими рифмами и плюс еще внутренние рифмы в начале каждой строки) перетягивает на себя внимание от собственно смысла, по крайней мере при первом прочтении. Первый раз читаешь — привыкаешь к форме. Со второго раза включается в полную силу содержание.
Может быть, именно из-за этого у стихотворения всего один комментарий? Народ не захотел читать дважды достаточно длинный текст?

Жаль, конечно, потому что тексту есть чем порадовать читателя, и образность в нем выпуклая, насыщенная, и подача мысли нова — в границах своей традиционности, — да и вообще «язык хорош», как верно отметил тот самый один-единственный комментатор.

Название «Вальс цветов» и жутковатая антиутопия двух последних строк наставлены друг на друга самым что ни на есть драматичным образом, и происходящее между напоминает красивое кино из серии «катастрофы». Неспешно и обстоятельно, на скорости растений, человеческий ареал обитания «Земля» затягивается цветами. Под вальс Чайковского.

Плюсую к этой армии цветов свои три розы.

ЮМ:

Да, мне тоже очень нравится финал, даже вместе с двумя предыдущими строфами. А вот первые пять строф совершенно не нравятся, это какая-то очень сниженная интонация, всё время сбивающееся дыхание, от невысоких зарплат до рака — вечер на телепрограмме, а не стихотворение.

горек сон бывших зон на руинах храма

Вот вроде звучит очень хлёстко, но это только вроде — бывшие зоны спят на руинах храма — помимо того, что не сразу понимаешь, какой порядок преобразования пространств, так ещё и двойное «х заставляет захлёбываться вместе со стихом.

Думаю сейчас — много ли поэтесс я знаю, у которых социальное и культурное вступали в очень-очень дружеские отношения, если не любовные, и на выходе бы получались прекрасные стихи — и как-то не идёт на ум, если честно, никто.

Поэтому мне очень интересно, кто написал это стихотворение, искренне желаю удачи в преодолении этой трудной задачи.

Вопрос от Доктора:

Не пора ли создать общественное движение в защиту угнетенных педалей?


Конкурсное произведение 309. "День рождения"

ЮМ:

Думаю, что это хорошие личные стихи и вообще — очень круто, что люди пишут стихи и устремляют свой взор к поискам идеалов.

ПК:

Этому тексту хорошо бы определиться — либо в одну сторону, либо в другую. Либо в конкретный такой, поленный примитивизм, либо — к папе Карло тщательного обтёсывания, бережного обстругивания и любовной придачи черт добротной иронико-философской лирики.
А пока... «речка кажется смешной».

Вопрос от Доктора:

Дядя Юра Землянухин — скрытый маньяк? Или ЛГ?


Конкурсное произведение 310. "С ног на голову"

ПК:

Вот и писатель Водолазкин вошел в стихи... И правильно, не одним Львым Толстым читающий люд жив!

Текст показался зарисовкой, наброском, сделанным «на светофоре» (пока другие пешеходы целовались, автор открыл блокнотик или айфон и записал несколько беглых строк). И, знаете, в том его и прелесть. И сбой ритма в строчке с Волобуевым можно простить: на бегу же, споткнулся, может...

ЮМ:

Очень крутая строфа, правда, мне очень-очень понравилось, это настоящее:

Дома — знакомою стеною.
Куда идти — она не знала.
И церковь только этой ночью
Росла цветком со дна канала.

Две другие строфы на фоне этой смотрятся как минимум бледно, а как максимум — странно. Как будто у текста два автора, если честно, до того странное соседство.

Вопрос от Доктора:

Как мужчина — мужчине: тебе нравятся девушки с таким своеобразным чувством юмора?


Конкурсное произведение 311. "My way"

ЮМ:

Вот и ещё одни личные стихи, только исполненные в миноре и даже с некоторой степенью безжалостности героини по отношению к себе, а как известно, от безжалостности до удали (тм) — один шаг.

И вот сразу вспомнились стихи, которые этот шаг совершили:

замерзает не долетев до земли плевок
а я ж тебя паскуда всю ночь на себе волок

[Алексей Сомов «я хочу от русского языка ...»]

В который раз повторю, что самосарказм не входит в просматриваемую зону, всегда пожимаю плечами — ну, можно и хлестать себя. В Дагестане нам рассказывали, что есть иранские мусульмане (я забыла какие именно), которые хлещут себя плётками, а вот дагестанские мусульмане этого не делают, это даже вроде как запрещено. Помню все эти религиозные хитросплетения плохо, потому что когда так близка к небу, как в Дербенте, совершенно не думаешь о человеческом и вот может поэтому самосарказм мне не нравится, он слишком много хлопочет о человеческом.

ПК:

Прочитала, Юль, в твоем отзыве фразу: «от безжалостности до удали — один шаг» с ударением на И в «удали», и дюже взгрустнула... пока не поняла, через пару секунд, что там про удаль, а не про delete.

Снова мы с тобой расходимся в восприятии. Мне-то здесь не столько самосарказм видится, сколько нечто преодолённое. Может, тот же самосарказм, юродствование — но уже позади, в анамнезе. ЗА рамками этого светлого, какого-то прям сияющего стиха.
Мне очень близок этот вид иронии, эта свобода, этот кураж слов (когда все слова вроде сказаны в простоте, но с подвывертом, как бы с промельком изнаночной дорогой отделки; словно текст кружится в танце).
А вот воспользуюсь своей обозревательской привилегией и приведу его здесь целиком:

Моя весна полна грязюки
Непросыхающей.
На фото — мотоцикл «Сузуки».
Он потрясающий.
Мое вчера — духи, колготки,
Билет на «Золушку».
Мои стихи — бутылка водки
С отбитым горлышком.
Речушка с жадностью глотает
Плевочки с мостика.
На ужин — вновь филе минтая.
Мне сорок с хвостиком.
Моя тропинка — в небе звездном.
Петляет, дурочка.
Когда тоска целует в десны –
Заешь огурчиком.

В конце конкурса, когда буду узнавать, кому какой стих принадлежит, авторство этого полезу выяснять одним из первых.

Три розы.

Вопрос от Доктора:

Правильно ли Доктор понял то, что ЛГ страшно тоскует без сузуки и колготок, потому что и то, и другое — рекомендуется к употреблению только в трезвом виде?

ПК:

Док, вы слишком буквально поняли слова «мои стихи — бутылка водки с отбитым горлышком». Стихи, Док! это про стихи! А так-то ЛГ ведет исключительно здоровый образ жизни, ест филе минтая на ужин и закусывает огурчиком.


Конкурсное произведение 312. "Ичме сув"

ПК:

Ох уж эта «история под ногами»... Туристические тропы с табличками.

Еще с Колымы зареклась проводить параллели с «Соловками» Орынянской, но, видимо, чему быть того не избежать, параллели пересекаются...

Помимо самого текста, прочла отзывы под ним. Прочла резкую отповедь автора 312 — Юлии Малыгиной, которая в связи с текстом «Ичме сув» помянула «Соловки».
Автор приводит ряд произведений известных поэтов, от Седаковой до Пушкина, — дескать, по Юлиной логике, все они заимствовали и копировали друг у друга, точнее, более поздние — у предшественников.

Однако если дать себе труд открыть все эти произведения и хотя бы бегло прочесть, освежая в памяти, то становится очевидно: общего у них между собой гора-а-аздо меньше, чем у «Ичме сум» с «Соловками».

Первое, что бросается в глаза — композиционный контур, схема, тот самый «остов», как назвала это Юля.
Остов обеих историй: взгляд из современности в некое место, где некогда разыгралась драма/трагедия, а теперь тут тихо, спокойно, туристическая тропа, утыканная табличками.
Отстраненный наблюдатель описывает, как здесь сейчас:

Самса и кофе, комнаты внаём.
Со всех сторон услужливые лица.
...
Табличками отмечен водоём,
где люди пили, не могли напиться.

У Орынянской:

В посёлке благостно. Копчёная треска
по 200 рэ за среднюю рыбёху.
...
К Преображенью патриарха ждут,
и мужики вовсю скупают водку.
...
Таблички там, таблички тут. Иду,
куда ведёт натоптанная тропка...

И Орынянская, и автор 312 используют один и тот же прием: меняют ритмический рисунок текста, разбивая его на части и создавая ощущение этакого пэчворка, вставных мини-новелл, спонтанности переключений с одного плана на другой, с ближнего на дальний, с «материального» на «духовный», с обыденного на страшный.

Дальше, есть и совсем как-бы-незначительные, промельковые участки совпадений.
Сравним:

«Маяк зажёгся и потух» («Соловки», П.Орынянская)

«На небе месяц вспыхнул и потух» («Кысмет», автор 128)

«Кленовый правнук вырос и пожух» («Ичве сум», автор 312)

Я всё понимаю, интертекстуальность, контекст контекстов, глобальный бондинг всего со всем, — но! Это ведь всё в рамках одного конкурса, в рамках одного года! Посмотрим на ситуацию глазами стороннего человека, читателя-непоэта, из тех, кого мы приглашаем «в студию», например.
Если взять четыре текста — «Соловки», «Колыма», «Кысмет», «Ичме сув» — и показать ему, не решит ли он, что всё это писано одним автором? Безоценочно. (Возможно, он будет в полном восторге от этого автора.)
Еще вариант: он решит, что было некое конкурсное задание, например, создать текст на тему «Сейчас здесь туристическая тропа, а раньше...»

Но на Кубке Балтии нет такого задания, а если б и было, то розы за него я уже подарила «Соловкам».

ЮМ:

Таня, я сейчас прошлась с карандашом по текстам — да, ты права, и я права, и мне не показалось. Это действительно калька, натягивание стихотворения на каркас, и если автор в комментариях хотел мне доказать, что это нормально — так не доказал.

Переводя каретку, расскажу про недавнюю передачу про Блока, в эфире поэты обсуждали стихи и высказывания Блока. Дмитрий Борисович Воденников тогда сказал: «Поэзия держится на честном слове».

И это очень точно, и это восхитительная простота силы высказывания.

Что до конкурсной судьбы этого текста — не сомневаюсь, что она будет более чем успешна. Жюри трудно договориться, что такое поэзия, но легко, что такое нормально написанные стихи.

Вопрос от Доктора:

Правильно ли надо понимать, что автор крайне озабочен некорректной работой гугля-переводчика, что и выразил прямо — в комментариях, а иносказательно — стихами? Или Доктор чего-то не так понял, как всегда?


Конкурсное произведение 313. "Когда нагрянет полная свобода"

ЮМ:

Дорогой и уважаемый текст, как тебе объяснить ... глагол «покрыть», употреблённый так встречается только в книгах по животноводству. То есть некий субъект будет заниматься очень-очень изощрёнными практиками, со стигматами поверх благодушия.

Слово в современных стихах первозданно, оно в них само-по-себе, а у русского языка есть особенность — многозначность, и то, какое из значений выходит на первый план, зависит от обрамляющих слов и их значений. Поэзия вообще не только в словах, не только в действиях ... и я остановлюсь, а то снова уйду в апофатику и все уснут.

Нет, даже аккуратничать не буду — очень неумелое письмо, такое сильно послебродское, нет, ну правда — река вечности пересыхает в парадоксах плачущим изгоем (!) И кто же этот негодяй, кто изгнал реку вечности и она теперь плачет как изгой в парадоксах, плачет и сохнет — да как та свинья в апельсинах и в духовке. Слышите этот стилистический ужас свиньи? Вот и я ровно такой же слышу в сближении не слов, но оболочек.

Как хороша «беспросветная полная свобода» — но — чем? Что такого в беспросветности полной свободы? Какая она? Где? Почему субъект думает и говорит именно о ней?

Но всё личное отброшено, на сцену вышел мыслитель и начал вещать — замрите, дети, раньше вам ничего не было понятно, а теперь станет понятно втройне, если не вчетверне.

Ну какая, к Эсмеральде, пастораль идиллий мира?

Все подмечаем моды и я вижу ещё одну — кокетливо отсчитывать себя от Пушкина.

ПК:

Текст о свободе фатально несвободен, причем сразу от всего. От традиции, от традиции переосмысливать традиции в определённом «модном» (а значит, уже не модном) ключе; от заведомо проигрышной установки на многозначительность и умствование, от всех этих «идиллий», «парадоксов», «стигматов» и «пасторалей».
(Парадоксы и пасторали тусят в тексте аж по двое!)

Вопрос от Доктора:

ЛГ призывает нас поверить, что он — парадоксов друг? Ой ли?


Конкурсное произведение 314. "Неодинаков"

ПК:

Похоже на подстрочник перевода с какого-нибудь экзотического гортанного языка. Есть экспрессия. Нет отточенности мысли. Есть одна откровенно грубая ошибка из разряда «сказано не по-русски»:

Необъяснима как усушка, разбухание привлекательность,
она воды мокрее и лака глаже.

ЮМ:

А я вот думаю — чей же всё-таки вид не вульгарен — скарба, плеча или сердца? Всё из перечисленного вполне «его».

А «покамест» очень классное слово, с него не грех и следующему тексту начаться, ну после того как этот разберётся со скарбом, плечом и сердцем.

Прямо занимательная физиология, а хочется — телесности.

Вопрос от Доктора:

О! Вот и невыносимая легкость бытия подоспела?


Конкурсное произведение 315. "Тенор Илья Иванов"

ЮМ:

Читала уже этот текст, потому что его автор говорил о символичности своего стихотворения. Верю, что какие-то задачи символического характера текст перед собой ставил, но в том и была особенность символизма и за то подвергался он критике, что совершенно было непонятно, как читать (понимать) эти новые стихи.

Это огромный, на самом деле, разговор о символизме в современной поэзии, но начинать его явно нужно не с этого стихотворения, а с того, что лежит за символом — особое чувствование, особая эстетическая практика и много чего особого, за что символизм расплачивается невозможностью стороннего восприятия, но с другой стороны — ограждает себя от профанного.

Это в теории, а на практике — большое количество символических произведений, хоть восходящих к символам культуры, хоть восходящих к мифологическим символам, оказываются хорошо звучащими, когда в их основе лежит непридуманное. Вообще практика символического высказывания заранее закладывает демократичность его восприятия — на всех уровнях и всех слоях можно интерпретировать текст, было бы желание — и это одна из черт модернизма, как искусства высокого, но всё же демократичного ... хотя нет, скорее — лишённого снобизма, вот будет точная формулировка, а демократический путь — ошибочный путь, если только это не терапия. (Некоторые практики со мной не согласятся и будут правы — каждый волен творить мир под себя).

Огромного количества родовых черт символизма в этом произведении просто нет и вот я думаю — ну что за ерунда, постоянно доказывать, что нет того, чего нет, лучше скажу, что это есть и чем является.

Это наша старая добрая аллегория в современном виде, привычно встречающаяся в баснях, но мы видим, что не обязательно необходима мораль, можно попробовать подновить всё лирической нотой. Как попытку — хвалю, как результат — нет. Обещала как-то на портале подумать, что если упрощать до соответствия метонимия — символ, метафора — образ, то чем тогда является иносказание — так ни эмблемой ли? И эмблематичное письмо известно не один день, «роза это роза это роза» Гертруды Стайн, может стоит тексту поискать свои корни там. Но определять этот конкурсный текст как символистский или постсимволистский — ошибочно.

Уже встречался мотив «лезть наверх», тут у нас оперный певец, отправившийся в крановщики. Ох, не отпускает народ эта тема — и то дело. История про «лезть», как и «карабкаться» мне просто неблизка.

ПК:

Первый же комментатор высказался исчерпывающе: «Фанфики пошли».
Да, похоже, они самые. Но этот фанфик хорош и тянет на самостоятельное произведение (как заметил в ответ автор, и ведь небезосновательно).

Такому симпатичному фанфику и розы не жалко!

Вопрос от Доктора:

Не пора ли и обозревателям переквалифицироваться в крановщики? Сколько уже можно тянуть?


Конкурсное произведение 316. "Голые и весёлые"


ПК:

Было такое шоу розыгрышей (а может и сейчас есть), «Голые и смешные» называлось. Возможно, оно вдохновило автора на название текста, а может и на сам текст.

Понравилась озорная лёгкость, непринуждённость речи, раскрепощённый слог, наличие неброских, но симпатичных находок: «Дерево, точёное токарем,/ Источенное жуками», поющий соловей в созвездии Соловья, бутылка вина, найденная в сгоревшем буфете...

Не текст, а прямо оазис отдохновения на нашем с Юлей непростом пути обозревателей, перешедшим в стадию марш-броска.

Подарю-ка я ему две розы.

ЮМ:

Странное дело, но я вспомнила стихотворение «Полочка».

Вначале думала, как эту ассоциации прискотчевать к рецензии, а потом решила, что просто оставлю, безо всяких выводов — отдалённый и неявный диалог текстов для меня состоялся.

Этот текст как будто стал продолжением истории, другим её разворотом, другой страницей, а может и другой книгой — но в этих неявных диалогах и вспыхивает невыразимое.

Или ещё так — если считать стихи трансляцией опыта, то этот мистический опыт поддержал меня — стихи не о боли, не для боли, а для познания жизни во всём её ужасе и всей её полноте. Полное приятие мира, полное принятие мира — полнота переживания и трогательная хрупкость голых и весёлых «мы». Их сила, сила соцерзания переживания и уникальность опыта.

P.S. необъяснимым образом, при написании этой рецензии в google docs документ откатился к предыдущей версии и исчезли все мои рецензии, а потом снова появились, после некоторого шаманства. Для меня это тоже показатель неподдельности опыта.

Восторг-восторг — !!!

Вопрос от Доктора:

Что-то это Доктору напоминает? То ли вкус портвейна, на самом деле, то ли свист пьяного соловья в бурной докторской молодости?


Конкурсное произведение 317. "Думы Пантагрюэля"

ЮМ:

А этот текст пытается писать персонажами как символами, такая, своего рода мистерия. Мистерии в средневековое время существовали в качестве сценок с религиозными сюжетами, герои которых в свободное от религиозного сюжета время, попадали во всякие бытовые и комичные истории.

В прошлом году, по-моему, вышла очень красивая книга в шикарном зелёном переплёте — Мистерии Йоркского цикла — очень красочная, украшенная картинками. Надо признать, что наше родное и посконное не отставало — лубок не дремал, но чаще мистерий создавал беллетристичные истории, т.е. те, которые стремятся к одному — быть интересными. Классическая культура лубок не жаловала, во времена модернизма культура испытывала несколько раз любопытство ко всему фольклору и лубку в частности. Во времена уходящего социализма был-жил-пел Тимур Кибиров, у которого часто можно встретить нечто похожее на такие же мистерии, только вместо религиозного сюжета будет сюжет культурный, а мы помним, что развитой социализм поклонялся культуре как религии.

Дальнейшее будет проходить по меже теологических споров, поэтому не стану оскорблять чувства верующих и неверующих, фишка текста показалась не очень своей, как будто немножко с чужого плеча, да ещё и не ко времени — а в мистериях, как и в фольклоре именно так — хороша ложка к обеду.

ПК:

Я не понимаю прелести таких экскурсов по холмам литературных шедевров и достояний. «Пантагрюэль» катится по ним колобком, закатываясь, по авторскому произволу, в те или иные лузы: вот подкатился к сказке Льюиса Кэрролла, вот он уже у Сартра и де Сада с чеховским садом (объединены они исключительно из соображений каламбура на созвучиях, и то несвежего, уже много кто этим побаловался); вот он у Айболита, у Ярославны, у старца Пантелеймона...

Сказать по правде, я вообще не вижу в этом смысла.

Вопрос от Доктора:

Доктор Айболит, кстати, был ветеринаром. Надеюсь, жюри и обозревательницы об этом помнят?


Конкурсное произведение 318. "Снегурочка"

ПК:

А на этом тексте поймала я дежа вю. Где-то было уже такое, переосмысленный в семейно-бытовую притчу сказочный сюжет; сказочные персонажи, ставшие такими до тоски реальными, неустроенными, бессчастными...
Вспомнила. Вот здесь это было.

Дед и бабка с той поры не изменились: там пили-курили, били-лупили курочку Рябу, здесь — извели Снегурку злобными придирками, буллингом.
Там всё кончилось грустно, а здесь — еще грустнее.

Мне кажется, вырисовывается оригинальный цикл из таких вот сказочных психо-притч. В комментариях кто-то помянул Колобка... Можно еще привлечь Крошечку-Хаврошечку, Липунюшку, трех медведей, персонажей «Теремка» и «Репки»...

За тонкие жилки психологизма, пронизавшие «дикий» сказочный материал, рада вручить автору три розы.

ЮМ:

А я, как та баба-Яга, что всегда против — дайте второй план, дайте третий план, дайте четвёртый — уважаемый текст, всегда есть кто-то четвёртый.
Дыхание из-за занавески, повышение интонации, переход по ту сторону истории, сдвигом ли, композицией ли, ещё ли чем ещё — чем-то, что производит изменения.

Тем, что замёрзшая вода не может расплескаться, эта история мне нравится, а вот увлечением пересказом — не нравится.

Хотя нет, не как баба-Яга — как Лев Толстой про Андреева — он пугает, а мне не страшно.

Вопрос от Доктора:

Почему о чувствах самой «многоразовой» снегурки к приемным родителям — ни слова?


Конкурсное произведение 319. "М → Л ← К"

ЮМ:

Никогда не понимала перевоплощения ради перевоплощения и продолжаю не понимать. Марина Цветаева — великий русский поэт, это бесспорно, она дала голос огромному количеству поэтов, породила целые направления, в том числе и такое вот — кцветаевская и отцветаевская лирика. Две такие палочки Twix, такие две деревни Вилларибио и Виллабаджио, бессмысленные и беспощадные как телевизионная реклама. Хотя на самом деле есть же и «Ночь пожирателей рекламы».

А на вопрос «что не так» — ответила уже выше, перевоплощение ради перевоплощения, трудно представить себе Марину Цветаеву, которая пишет «мы в смерче чувств кружить обречены» — строка же даже читается как написана — старательно, по слогам.

ПК:

Простите, автор, но буду жёсткой.
Мне кажется, этот ваш текст — просто непотребство какое-то. Пошлость как она есть.

Вопрос от Доктора:

Доктору хватило для чтения одного предисловия, чес-слово. Он упустил что-то важное, принципиально не став читать этот текст?


Конкурсное произведение 320. "Распутник"

ПК:

Интересно было окунуться в эту чужую ностальгическую бессонницу, где чувственное смешалось с нежно-ироническим, а «тайные игры в бездуховность» и «стрекозье баловство» воспоминаются героем (а вслед и читателем) как нечто светлое и прекрасное.

Герой бессонирует сладострастно, обильно и чуть сумбурно; много интересных пассажей, но мне больше всего понравился образ кладбища диванов у подножья маяка.
Диван — и маяк... Такие несочетаемые, диаметрально разнесенные символы... До встречи с этим текстом я и не подумала бы, что их можно так изящно и куртуазно соединить не то что в одной строфе — в одной фразе!

Не вижу причин не одарить текст розами. Двумя.

ЮМ:

Хорошее, конечно, стихотворение. Точнее — хорошонаписанное, хорошовыписанное, хорошо... но я ж брюзга.

Дорогой текст, есть одна великолепная тема для лирического субъекта, который о себе заметил: «когорта престарелых бонвианов / по мне уже скучает» — «как (правильно/безопасно/ нетравматично) поэтствовать после 50».

И я сейчас не шутила, это правда жизненно необходимая книга.

А текст приятный, иронию оценила — не у всех получается быть самоироничным, просто люблю другое (прямо вот уже и оправдываюсь, почему не полюбила — точно нужно целую книгу с такими ироничными быличками писать, с композицией, заходом, и со всеми видами иронии).

Вопрос от Доктора:

«Отбегая в былое и думы»?


cicera_imho


Заключение:


ЮМ:

Малый восторг — !

Конкурсное произведение 306. "Фигурка оригами"

Восторг-восторг — !!!

Конкурсное произведение 316. "Голые и весёлые"


.