16 Октября, Среда

Открывайте страницы на портале Mirmuz.com!

Александра Герасимова. "Прежде воловьих шкур"

  • PDF

pismoПеречитывая конкурсное произведение 154 «Багдад»




Александра ГЕРАСИМОВА

Alexandra_Gerasim_5ba647a27a3cf

Прежде воловьих шкур

перечитывая конкурсное произведение 154 «багдад»

Багдад

Все спокойно -- в Багдаде, допустим,
и лес как лес.
Елки-палки, топор вместо шубы,
дрова, зола.
Выпьешь крови под утро и полно искать чудес,
жизнь брала под крыло
и была о шести крылах.
Высоко под ребром вода с косяками рыб.
Без труда хорошо.
Не ловится рак в пруду.
Если день просвистеть
и год протрубить как выпь,
и тростник запоет
под тёрнову трын-дуду.
Рыба меч, головой за веру, хвостом на дно,
обратилась железным носом ко всем чертям.
Век мой, глаз мой без век,
кабинка на проходной.
Цап за руку и в реку,
а раки свистят, свистят.
Рыба зависть плывет как птица,
поет как нож.
К серебристым гортанным звукам привык Багдад.
Не моргнув камышом,
когда-нибудь подпоешь
на червя, на блесну, на что-нибудь наугад.
Рыба ревность доела сердце,
ушла в загул,
борзописцем гуляет за морем на цепи.
Берегись авторучки и прочих ее акул
или стань предо мной бумагой
и все стерпи.
Рвись где тонко, на полуслове,
а лес как лес.
Сколько волка кормить, подумаешь и уйдешь.
Легкий горб прорастет
под мой невесомый крест
между зрячих воловьих шкур и еловых кож.




проводи меня
останется не больше
но и не меньше чем звук
z

а что если поэтическую материю ощипать как курицу и прежде чем надрезать глотку – взглянуть на то что осталось? под густым оперением рифм аллюзий реминисценций и синтаксических фигур кроется совсем тщедушное тельце – без коего ни одному перу не бывать. и в теле этом – сердце. а в сердце – жизнь и смерть. и имя ему – звук..
прочитайте себя.промолчите себя. провозгласите себя. прослезите себя. насколько вам дурно? болезны ли ваши звуки? ноют ли ваши внутренние струны при шуме ваших горделивых слов? предсердны ли они? предсмертны ли?..
всё гул. обморочный и порочный. гудящий тартар. беспутица и хаос. бред. всё бред..
и вот он клокочет в межреберье. и вот он восходит жаром по позвоночным кольцам.и вот он сдавливает виски. и вот он плотнеет в окружном воздухе. и вот он уже здесь но всё ещё немыслим. ты знаешь что он это ты. но лишь на краткий миг. и ждёшь момента когда он проступит солью на твоём языке. и веришь каждому его беспалому движению..

в багдаде нынче пресловуто.не пересчитать оскоминного. как если бы где-то в мире существовал тайник со всем что избито настолько чтобы перестать уже надеяться на самоё себя. и вовсе не до стихов. откуда взяться им среди отжившего языкового лома?.. а что если именно здесь?..
а может ли словесный сор стать диковинным садом подобно тому как металлическая стружка отслужившая свой технический век вдруг становится живодышащим существом при попадании в поле магнита? и что есть тот магнит? и всесильно ли его поле?..
тот самый звук. тот самый нестерпимый гул. та бывшая когда-то помесь океанического шума и белого шума на гребнях радиоволн как бритвой надрезающая привычность электромагнитного поля земли. то самое бессловесное. то невербальное что прежде вербального. то беспалое бесполое и беспощадное..

в багдаде всё спокойно
и лес как лес
только рвётся всегда где тонко
и не вырубить топором


pismo
.